Владимир Ухтомский - князь балетной сцены

От Ниццы и Монте-Карло до Нью-Йорка и Перпиньяна - история человека, который прожил жизнь в танце.
23 сентября, 100 лет назад в Ницце родился Владимир Ухтомский.
«Я никогда не оставлял танец и надеюсь никогда с ним не расстаться».
Владимир Ухтомский

Воскресным днём я оказалась в Княжеском дворце Монако на выставке, посвящённой 70-летию свадьбы князя Ренье III и Грейс Келли. Среди фотографий, документов и киноматериалов вдруг появилось лицо человека, которого я не могла не узнать. На экране - балетная сцена.

Среди артистов, исполнявших праздничный спектакль в дни свадебных торжеств княжеской семьи, - танцовщик в роскошном костюме. Мне показалось невероятным, но это был он - Владимир Ухтомский.
Человек, с которым судьба свела меня почти двадцать лет назад в Перпиньяне.
Вернувшись домой, я стала просматривать свои записи и обнаружила ещё одно удивительное совпадение: 23 сентября 2026 года Владимиру Ухтомскому исполнилось бы сто лет.
И я снова мысленно вернулась в тот день, когда впервые вошла в его дом.

Случайная встреча в Перпиньяне
В библиотеке Университета Перпиньяна ко мне однажды обратилась библиотекарь. Услышав мой акцент, она спросила:
- А вы знаете, что в Вильнёв-де-ла-Райо, всего в нескольких километрах от Перпиньяна, живёт один русский - Владимир Ухтомский? Он преподаватель хореографии.
И дала мне его телефон. На следующий день я с радостью отправилась на встречу - хотелось услышать русскую речь, почувствовать эту неожиданную ниточку, связывающую меня с Россией здесь, на юге Франции.
Меня встретил высокий, худощавый, удивительно моложавый человек. Он любезно пригласил меня в дом, где само пространство говорило о необычности хозяина. Одна из стен была полностью стеклянной - за ней открывался сад с цветущими южными кустарниками. В центре большого зала стоял подиум, похожий на маленькую сцену.
Мы вышли в сад, разговорились - и очень скоро я поняла, что судьба подарила мне встречу с человеком совершенно необыкновенным.
С юности я интересовалась историей балета. Имена Вацлава Нижинского, Тамары Карсавиной, Анны Павловой казались мне почти легендарными. И вдруг напротив меня сидел человек, которого учила Бронислава Нижинская, сестра знаменитого танцовщика, а с партнёром Анны Павловой он когда-то работал на одной сцене.
Это было невозможно представить!

Человек, в памяти которого оживала эпоха
Мы жили неподалёку, и случайное знакомство постепенно переросло в дружбу. Я иногда заходила к Владимиру, приносила русские фильмы, видеозаписи, расспрашивала о прошлом. А он щедро делился тем, что хранил в памяти и личном архиве. Передо мной появлялись фотографии, афиши, документы. Он рассказывал о гастролях, спектаклях, знаменитых артистах, встречах, которые сегодня кажутся частью истории русского искусства.
И постепенно я поняла: Владимир не просто человек из далёкой эпохи, он сам был её непосредственным свидетелем и участником.
В то время я училась на отделении интенсивного изучения французского языка CUEF Университета Перпиньяна. Для экзамена по курсу «Цивилизация» нам предстояло подготовить исследование, связанное с французской историей и культурой, а затем защитить его перед преподавателями и студентами.
Я выбрала историю Русских сезонов Сергея Дягилева, их взаимодействие с французской культурой и влияние на неё.
Теперь я понимаю, что без встречи с Владимиром Ухтомским моя работа, возможно, была бы совсем другой. Ведь одно дело - читать о Русских сезонах в книгах и другое - разговаривать с человеком, чьи учителя, партнёры и коллеги были частью той удивительной балетной вселенной.
Владимир передал мне копии фотографий и документов, среди которых были особенно ценные для моей работы материалы.
Он показал мне и фотографии венчания Матильды Кшесинской и великого князя Андрея Владимировича Романова, состоявшегося в 1921 году в Каннах, в православной церкви Святого Архангела Михаила.
Мне было трудно представить, что этот элегантный, энергичный человек, которому тогда было уже далеко за семьдесят, принадлежал к совсем другой эпохе.
Но он продолжал жить танцем.

Княжеская фамилия и русская Ницца
За человеком, которого я знала уже в преклонном возрасте, стояла жизнь, полная путешествий, встреч, гастролей и больших балетных сцен.
Владимир Евгеньевич Протопопов-Ухтомский родился в Ницце 23 сентября 1926 года. В источниках он также фигурирует как Владимир Евгеньевич Ухтомский. Семья была связана с древним княжеским родом Ухтомских, а её французская история тесно переплеталась с историей русской эмиграции на Лазурном берегу.
Его отец, князь Евгений Сергеевич Протопопов-Ухтомский, был дипломатом. Служил на Крите, в Париже и Марселе, а затем стал генеральным консулом России в Ницце. После революции семья осталась во Франции.
Мать Владимира, Надежда Владимировна Левандовская, происходила из семьи военного. Позднее она вышла замуж за князя Владимира Владимировича Оболенского, скульптора.
В доме говорили по-русски. Художественная атмосфера окружала Владимира с детства. Его отец был коллекционером произведений искусства, а семейная среда естественным образом связывала его с русской культурой.
Но, пожалуй, особенно интересна здесь фигура деда.

Дед, который отпевал Чехова
Сергей Васильевич Протопопов - протопресвитер, духовный писатель, композитор и музыковед - был одной из заметных фигур русской церковной жизни за рубежом.
В 1878 году С.В. Протопопов был определён на должность настоятеля Свято-Николаевского храма в Ницце, основал Скорбященскую церковь при доме-приюте Братства Святой Анастасии в Ментоне и Михаило-Архангельский храм в Каннах. Он также был настоятелем Елисаветинского храма в Висбадене в Германии с 1887 по 1914 год.
И именно ему приписывается отпевание Антона Чехова 2 июля 1904 года. Факт этот приводится в биографических источниках, хотя историк Н.А. Маркова обращает внимание на некоторые неясности обстоятельств события.
Когда я сегодня думаю об этой семье, меня поражает не только количество знаменитых имён вокруг неё. Поразительна сама преемственность: дипломатия, Церковь, музыка, искусство - а затем балет.
И Владимир словно собрал всё это в одном человеке.

Позднее начало и большая сцена
Классическим танцем Владимир начал заниматься сравнительно поздно. После Второй мировой войны, вернувшись со службы во французской армии, в 1946 году он приступил к занятиям балетом у Юлии Седовой - бывшей балерины Императорского театра в Санкт-Петербурге, преподавательницы в Ницце и Каннах.
Вскоре молодой танцовщик оказался в Монте-Карло и вошёл в труппу «Новый балет Монте-Карло», где работали многие артисты, связанные с традицией Русских сезонов. Так началась его большая балетная жизнь.
Владимир работал с выдающимися хореографами и педагогами своего времени - Сержем Лифарем, Джорджем Баланчиным, Леонидом Мясиным, Жанин Шарра.
Особое место в его судьбе занимала Бронислава Нижинская. Её школа стала для него серьёзнейшим профессиональным испытанием и одновременно настоящим подарком судьбы. Позднее он продолжил заниматься с ней на частных уроках в Лос-Анджелесе.
Мне особенно нравится представлять эту цепочку: Нижинская - ученица и наследница мира Дягилева, а спустя годы передо мной в небольшом доме под Перпиньяном сидит её ученик и спокойно рассказывает о своей жизни.
История иногда действительно приходит не из книги, а садится рядом с вами за стол.

От Тамары Тумановой до американских сцен
В 1956 году знаменитая балерина Тамара Туманова пригласила Владимира Ухтомского стать её партнёром в международных гастролях.
Их творческое сотрудничество продолжалось почти девять лет - до 1965 года. Вместе они выступали на крупных сценах Европы и Америки, исполняя как классический репертуар - «Жизель», «Лебединое озеро», - так и современные постановки.
В репертуаре Ухтомского были произведения Сержа Лифаря, среди них «Чёрное и белое» (Noir et blanc) и другие постановки. Он выступал на международных фестивалях, участвовал в постановках, связанных с наследием Русских сезонов, а на фестивале Пикассо в Тулузе исполнил роль Акробата в восстановленной постановке знаменитого «Парада» на музыку Эрика Сати.
Позднее Ухтомский создал собственную труппу - Oukhtomsky Ballet Classique - и много гастролировал по США.
Но сцена была для него только одной частью профессии. Всё большее место занимала педагогика.
Он преподавал в Harlem School of the Arts в Нью-Йорке, в Университете Индианы и Бостонской консерватории.
Именно здесь особенно ясно проявился его настоящий масштаб: Владимир не просто танцевал сам - он передавал дальше школу, которую получил от великих мастеров.

Возвращение во Францию
В 1978 году Владимир Ухтомский вернулся во Францию и поселился в Перпиньяне.
А через 10 лет, при поддержке сенатора-мэра Перпиньяна Поля Альдюи и при участии руководителей консерватории Робера Дрюэ и Даниэля Този, основал класс классического танца и отделение хореографии.
Он создавал собственные постановки, многие из которых были связаны с русской музыкой и культурой. Среди них - хореографическая работа «Тысяча и один год… в Киеве», посвящённая великому князю Владимиру Киевскому, на музыку Михаила Глинки, Александра Даргомыжского, Модеста Мусоргского и Петра Чайковского.
Другой заметной работой стал «Петя и Волк» Сергея Прокофьева, где Ухтомский выступил не только как хореограф, но и как автор декораций и костюмов.
Его ученики впоследствии вышли на профессиональную сцену, среди них были артисты Парижской оперы и танцовщики, работавшие с Жанин Шарра.
В 1974 году, ещё до окончательного возвращения во Францию, он выступал в Коллиуре на фестивале «Музыка Руссильона» вместе с коллективом современного танца Gyroscope, созданным из его учеников.
А вдохновившись произведениями Александра Солженицына, в частности «Одним днём Ивана Денисовича», создал хореографическую драму «Один день их жизни».

И снова православная община
В последние десятилетия жизни Владимир оставался тесно связан с русской общиной. В Перпиньяне не было постоянного православного прихода, и он участвовал в его организации, помогал священнику и регулярно ездил в Испанию, в монастырь Сан-Пьер, расположенный неподалёку от французской границы.
Именно там была крещена моя дочь. Владимир Ухтомский ассистировал священнику во время этого крещения. Это уже не история из архива и не красивый эпизод чужой биографии. Это моя собственная память - одна из тех, которые с годами становятся только дороже. Жаль, что фотографии не сохранились.

Последний поклон
Владимир Ухтомский ушёл из жизни в 2009 году. Похоронен в Бюсси-ан-От (Bussy-en-Othe), в департаменте Йонна, рядом с матерью.
Когда я сегодня вспоминаю нашу встречу, мне кажется удивительным, насколько легко тогда можно было не понять масштаб человека, сидящего напротив тебя.
Передо мной был пожилой русский эмигрант, живущий в небольшом французском городке. Высокий, подтянутый, элегантный, с неизменной внутренней энергией.
А за его плечами - Монте-Карло, Париж, Нью-Йорк, Лондон, Рим, Милан, Буэнос-Айрес, Мехико; Тамара Туманова, Серж Лифарь, Бронислава Нижинская, Джордж Баланчин, Леонид Мясин. Целая эпоха балета.
И всё это удивительным образом сошлось в одном человеке.
Мне посчастливилось знать Владимира Ухтомского лично. Посчастливилось слушать его рассказы, держать в руках фотографии из его архива, видеть его документы - и, самое главное, увидеть человека, который даже в преклонном возрасте не расставался с танцем.
«Я каждый день встаю и работаю у станка», - сказал он мне когда-то.
Теперь, спустя годы, я понимаю: это была не просто фраза. Это был его способ жить.
И, наверное, поэтому Владимир Ухтомский остался для меня не только талантливым танцовщиком, хореографом и педагогом, но и человеком, в котором продолжала жить целая культурная эпоха. Русская и французская. Ницца и Монте-Карло. Дягилев и Нижинская. Большая сцена и маленький дом под Перпиньяном.
И удивительная история, продолжающаяся по сей день.
Лада САННИКОВА