«ФРАНЦУЗСКИЙ СФИНКС»

Наша сентябрьская сказка посвящается Просперу Мериме

Роковая брюнетка в красном платье с алым цветком в волосах почти двести лет будоражит сознание мужчин и служит образцом женской силы и свободы у женщин. Образ страстной Кармен стал музой для многих писателей, поэтов, художников и композиторов. Среди них: Пабло Пикассо, Александр Дюма-сын, Шарль Бодлер, Александр Блок, Марина Цветаева.

И если имя Жоржа Бизе, автора одноимённой оперы «Кармен», для многих на слуху, то создателя самого образа мало кто назовёт с ходу. Поэтому наша сентябрьская сказка посвящается Просперу Мериме - писателю, археологу, историку искусства, человеку, сыгравшему огромную роль в создании французской системы охраны культурных ценностей, которыми, благодаря ему, мы наслаждаемся до сих пор. А последние четырнадцать лет жизни этого удивительного человека тесно связаны с Каннами и Лазурным берегом. Именно Мериме назвал его «музеем под открытым небом».
Любовь к искусству перешла к Просперу от родителей - художников и интеллектуалов. Родившись в Париже в 1803 г., Проспер получил хорошее образование, изучал право, прекрасно знал английский, греческий, испанский и другие языки. А уровень знания русского позволил ему переводить на французский даже Пушкина. Среди его друзей были: Стендаль, Жан-Жак Ампер, Виктор Жакмон, Проспер де Барант, Иван Тургенев, императрица Евгения и другие.
Осторожно: розыгрыш!
Мериме был мастером эпистолярного жанра и отправлял много писем своим друзьям. Его письма отличались остроумием и самоиронией. Даже о своих болезнях и невзгодах он говорил с юмором, превращая их в шутку. Он постоянно кого-то разыгрывал и в своих розыгрышах любил использовать мистификации. Так, однажды он выдал свои тексты за переводы пьес испанской актрисы, опубликовав их как «Театр Клары Газюль». Потом Мериме решил проверить, насколько легко даже образованные люди готовы принять за подлинность книгу, если она выглядит «учёной».

С этой целью он придумал сборник народных песен «Гузла, или Сборник иллирийских стихотворений», якобы записанный на Балканах. Автором этих песен был Гиацинт Магланович, вымышленный южнославянский народный певец-гусляр. Для пущей убедительности шутник придумал исторические сведения, переводчика, комментарии, фольклорный контекст и даже «местную» экзотику. В итоге псевдоэтнографическая книга вышла настолько серьёзной, что часть читателей и даже критиков действительно была введена в заблуждение. Стендаль, один из ближайших друзей Мериме, часто был посвящён в его литературные розыгрыши. Они обожали выдумывать вместе истории и проверять доверчивость окружающих. Частенько с серьёзными лицами они обсуждали в светских кругах выдуманные ими события, несуществующих людей и небылицы, замаскированные под исторические факты. При этом оба друга с любопытством наблюдали, как долго собеседник будет принимать их выдумки за правду. Восхищаясь умением Проспера сохранять свою невозмутимость, Стендаль в письме к Бальзаку назвал его «настоящим Сфинксом»: «Сe Mérimée est un vrai Sphinx!»
«Без женщин жить нельзя на свете, нет…»
Оставаясь всю жизнь холостяком, Проспер Мериме имел многочисленные любовные связи и длительные романы. Но четыре женщины оставили наиболее яркий след в его сердце и памяти. Любовная связь с Валентиной Делессер (Valentine Delessert), полная огня и страсти, продолжалась почти тридцать лет. «Я безумно влюблён в жемчужину женщин!» - восторженно делился Мериме после знакомства с ней в письме Эспри Рекьену в 1836 г. Пылкого влюблённого не останавливало даже то, что она была замужем за префектом полиции Парижа из семьи банкиров. Более того, Проспер был близок и с её детьми. Когда же их связь прекратилась, Проспер переживал это очень тяжело. Новый любовник Валентины потребовал от неё вернуть Мериме все его письма. А покинутый возлюбленный признался в письме своему близкому другу, графине Марии-Мануэле Монтихо (Marie-Manuela de Montijo), матери будущей французской императрицы Евгении: «За последние месяцы я испытал все сердечные страдания, какие только суждено человеку вынести». Кстати, именно рассказы графини Монтихо о страстных и свободолюбивых испанках зародили собирательный образ Кармен в голове Мериме. Однако после разрыва с Валентиной он практически перестал писать художественную прозу, переключившись на историю и переводы.
Другой роман писателя начался очень неожиданно. Юная Женни Дакен (Jenny Dacquin) была поклонницей творчества Мериме и в 1831 г. написала ему письмо, скрыв своё настоящее имя под псевдонимом. У них завязалась переписка длиной в 40 лет, из которой возникли знаменитые «Письма к незнакомке». Впервые писатель встретился со своей загадочной читательницей 29 декабря 1832 г. в Булонь-сюр-Мер (Boulogne-sur-Mer). Мериме было тогда 29 лет, Женни - примерно 18. Они виделись за всю жизнь всего несколько раз. Пик развития их любовных отношений пришёлся на 1842-1843 гг., когда Женни переехала в Париж. Как-то Женни спросила прямо, готов ли Проспер на ней жениться. Кумир ответил, что предпочитает свободные отношения. Но всё же есть один довольно убедительный факт, подтверждающий, что она была действительно дорога его сердцу. В последний день жизни писателя, 23 сентября 1870 г., уже тяжело больной Мериме написал в Каннах три короткие записки: герцогине Кастильоне-Колонна, Ивану Тургеневу и Женни Дакен. Все три начинались одинаково: «Я очень болен». И дальше он попросил Женни забрать из его дома в Париже некоторые книги. То есть в числе тех, кому он в последние часы жизни написал о своём состоянии, оказалась женщина, с которой его связывала сорокалетняя переписка.
Самый короткий, но самый обсуждаемый в литературных салонах роман Проспера Мериме был со знаменитой французской романисткой Жорж Санд в апреле 1833 г. На тот момент она была весьма необычной женщиной для парижского общества. Мужская одежда, сигареты, самостоятельный заработок литературой и открытые рассуждения о любви и свободе женщины мгновенно привлекли внимание Мериме. Жорж Санд же искала утешения после её недавнего разрыва с Жюлем Сандо, поэтому с лёгкостью откликнулась на чары коллеги-ловеласа. Их роман длился всего одну ночь и сильно разочаровал писательницу, возлагавшую на него большие надежды. Но их дружеские отношения, возникшие позже, продолжались потом всю жизнь. Мериме даже голосовал за её принятие во Французскую академию, а когда её не приняли, пытался восстановить справедливость.
Когда Просперу было 19 лет, к ним в дом приходила 25-летняя англичанка Фанни Лагден (Frances Lagden). Она брала уроки живописи у отца Проспера. А позднее была близкой спутницей писателя более 30 лет. Вместе со своей сестрой Эммой она долгие годы управляла его домом в Каннах, вела хозяйство и ухаживала за Мериме, находясь рядом в последние минуты его жизни.
Но не только любовные истории составляли личную жизнь Проспера. Особое место в ней занимала его многолетняя дружба с императрицей Евгенией, супругой Наполеона III. Евгения Монтихо, будущая императрица французов, была родом из Испании. Мериме познакомился с ней ещё в её детские годы. Девочка привязалась к нему, как к родному отцу, и он действительно стал одним из её близких и преданных друзей. Проспер хорошо знал Испанию, говорил свободно по-испански, глубоко интересовался историей и культурой этой страны. Поэтому для Евгении он был особенно ценным собеседником. После её брака с Наполеоном III Мериме стал близок ко двору, и в 1853 г. был пожизненно назначен Сенатором. Но это была не просто придворная карьера. Мериме и Евгению связывала личная привязанность, сохранившаяся на десятилетия.
Хранитель культурного наследия
В декабре 1856 г. здоровье Мериме заметно ухудшилось, и он приехал на Лазурный берег. Сначала он остановился в Ницце на вилле Массиньи в квартале Карабасель, у своих английских друзей: лорда и леди Ашбертон. Однако Ницца пришлась не по вкусу постаревшему писателю-аристократу. Его раздражали чрезмерная светская жизнь и толпы иностранцев. Поэтому очень скоро он переехал в Канны, город, постепенно ставший для него вторым домом.

Мериме оказался в Каннах в переломную эпоху, когда тихое зимнее убежище английской аристократии постепенно превращалось в блистательный международный курорт - один из центров европейской светской жизни. Местные погодные условия мгновенно расположили к тому, чтобы Мериме много рисовал средиземноморские пейзажи, растения, архитектуру.

Но творчество творчеством, а серьёзная работа тоже должна была быть у хорошо образованных мужчин XIX столетия. И у Мериме она была. С 1834 по 1860 гг. он занимал пост генерального инспектора исторических памятников Франции. Причём, начав его совмещать с постом Сенатора в 1853 г., он отказался от жалования инспектора. Фактически он оказался одним из создателей французской государственной системы охраны наследия и ездил альтруистом по всей стране, разыскивая средневековые церкви, фрески, монастыри, скульптуры, крепости, оказавшиеся в совершенно плачевном состоянии.

К тому же путешествовал он в ту эпоху, когда автомобилей ещё не существовало, дороги были ужасными, гостиницы - редко приятными. Он мог несколько раз за день менять экипаж и потом описывать с юмором, как его буквально «растрепало» по дороге. Но что заставляло светского аристократа, жившего «на широкую ногу», быть таким самоотверженным? Пожалуй, только любовь. Любовь к природе, культурным ценностям и Лазурному берегу - миру красоты, праздности, изящества, страстей. Микс всего этого и составлял основу внутреннего мира Проспера Мериме. Поэтому хочется завершить эту сказку финальной фразой поэтического цикла «Кармен» Александра Блока: «Но я люблю тебя: я сам такой, Кармен».
Марта МАРУА (Marta MARUA)
Ведущая рубрики «Сказки Лазурного берега»