Пятница, 05 ноября 2021 07:27

Вадим Закревский: 30 лет служения церкви

В приходе Святых Царственных Страстотерпцев в Монако 27 сентября прошло богослужение в честь Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, особо чтимое событие в Русской Православной Церкви, один из трех праздников, когда на середину храма на поклонение выносится не икона, а Животворящий Крест. Смысл и содержание праздника особые как для всей церкви, так и для каждого отдельно, так как, празднуя день Воздвижения Святого Креста Господня, каждый задумывается о своем кресте, делах и поступках. Несмотря на понедельник, в приходе было людно - отмечали и другой праздник, 30-летие рукоположения настоятеля, протоиерея Вадима ЗАКРЕВСКОГО. И у нас появился отличный повод встретиться, поговорить, вспомнить о прошедших годах и поинтересоваться делами насущными прихода в Монако.

Уважаемый отец Вадим, еще раз поздравляю вас с юбилеем служения! Смело скажу - вы душа и опора прихода!
Очень признателен всем, кто пришел помолиться по случаю праздника и поздравил меня, несмотря на будний день. Подчеркну тот факт, что хотя до сих пор мы не имеем своего постоянного места и по-прежнему пользуемся любезно предоставленным Ассоциацией реформаторов в Монако храмом на улице Луи Нотари, приход наш жив безусловно!

Скажите, а когда появится собственный дом у прихода?
Мы ожидаем последних на данный момент согласований мэрии Княжества, чтобы начать работы по перестройке внутренних этажей приобретенной в прошлом году исторической виллы Ispahan на бульваре Jardin Exotique. В какой-то части дома, как минимум на двух этажах, разместится полноценная церковь, но поскольку есть еще и другие помещения, возможно будет организовать центр духовной и культурной жизни. Пока рано говорить, но как только мы обустроимся, станет понятно. Мы готовы не только использовать здание для нашей приходской жизни, но хотели бы проводить встречи, мероприятия, форумы и прочее, и не только с православными, но и c христианами из других конфессий. Были бы рады, если бы жители Княжества и местные общества могли найти интересы для себя в нашей жизни, в наших проектах. Тем самым мы смогли бы и чуть больше приоткрыть для монегасков духовную сторону русского православия, и более широко знакомить с культурной стороной России.

Напомните, сколько лет назад появился приход в Монако?
Первую службу мы провели 31 марта 2018 года. Это была Лазарева суббота, накануне Вербного воскресенья. В том же году весной мы получили регистрацию в министерстве юстиции Княжества, с этого времени наша ассоциация легально существует и наш приход окормляет православных в Монако.

Не так давно приход был причислен к Московскому Патриархату, поясните, пожалуйста, в связи с чем это произошло?
По правилам и уставу РРЦ, ни один приход не может существовать сам по себе, только в составе определенной епархии. И конечно же, наш приход был открыт с благословения архиерея, в то время правящего епископа Корсунской епархии Преосвященнейшего Нестора. Таковы правила, когда с нуля на новом месте образуется приход, необходимо посмотреть на его перспективы развития прежде всего в духовном смысле. Первоначально приход был открыт в составе Корсунской епархии Московского Патриархата. Начались службы, и теперь они проходят регулярно, не менее двух раз в неделю. Мы доказали свою жизнеспособность, встали на ноги. Но учитывая тот факт, что наш приход расположен на территории отдельного государства Монако, Священный Синод РПЦ под председательством Патриарха Кирилла принял решение об учреждении прихода Святых Царственных Страстотерпцев в Княжестве Монако.

Отец Вадим, вы являетесь настоятелем прихода в Монако, но одновременно служите и в Ницце в Свято-Николаевском соборе, такое возможно?
Приехав на юг Франции за несколько месяцев до открытия прихода 31 марта, надо было найти помещение, решить все организационные вопросы. Но это не значит, что священник имеет даже моральное право заниматься только этим. Священник обязан быть в храме, совершать литургии, принимать участие в духовной жизни православного общества - вот его призвание. Поэтому сразу по приезду я был зачислен в штат собора в Ницце и совершал богослужения вместе с настоятелем собора протоиереем Андреем Елисеевым. После открытия прихода в Монако, следующим указом епископа Корсунского Нестора, меня назначили настоятелем прихода в Монако, но тем не менее до сих пор я помогаю отцу Андрею проводить богослужения и окормлять паству в Ницце.

На это есть причины?
Безусловно. Приход в Ницце многочисленный, там нужен помощник, и, когда есть возможность, я с удовольствием помогаю отцу Андрею. Кроме прочего, пока мы не имеем возможности служить каждое воскресенье в Монако, лишь один-два раза в месяц, все остальные воскресные дни я служу в храме в Ницце, что естественно для священника.

30 лет - большой срок, расскажите, с чего начался ваш путь к Храму?
В храм меня привела бабуля еще ребенком. С учетом тех времен, о которых все мы помним, не могу похвастаться, что регулярно ходил в храм, но на праздники бабушка приводила всегда. В конце 80-х - начале 90-х церкви начали открываться, людей стало больше, тогда я и начал регулярно посещать храм и по воскресным дням, и по праздникам. Несмотря на то что храмы были полны народу, наблюдался возрастной дисбаланс, если так можно выразиться, - молодых людей было мало и они были очень заметны. На меня обратил внимание настоятель собора, тогдашний архимандрит, ныне митрополит Антоний (Фиалко) и, пригласив к себе, сказал: «Я вижу вас регулярно в церкви. Не хотели бы вы принимать большее участие в нашей жизни?» С удовольствием откликнувшись, начал прислуживать в алтаре, а со временем поступил в Киевскую семинарию. Так начался мой священнический путь.
До этого работал на скорой помощи медбратом и в Хмельницком областном патологоанатомическом бюро, где мы занимались гистологическими исследованиями для диагностики больных всех больниц области. Таких центров в СССР было всего пять, и они были уникальными.

Когда наступил момент и вы начали служить в храме?
Со временем я понял, что архимандрит Антоний изначально поверил в меня и подводил к служению, чтобы для меня это произошло естественным образом. Когда мне предложили рукополагаться в диакона и стать священнослужителем, посоветовался с семьей, и жена Наталья сказала: «Ты и так проводишь все выходные и праздники в церкви, не имея сана, а получив его, будешь с большей ответственностью участвовать в богослужениях». Сказано было очень мягко и естественно, так жена меня поддержала.
На второй день Пасхи, 16 апреля 1990 года я был рукоположен в сан диакона в городе Хмельницкий на Украине. А через полтора года, 27 сентября 1991-го, на праздник Воздвижения Креста Господня епископ Нифонт, в то время правящий архиерей Хмельницкой епархии, рукоположил меня в священники.

Там же и началась ваша служба?
Да, в соборе города Хмельницкий. Но дальше началась достаточно «веселая» жизнь - 1991 год, развал СССР, волна всевозможной сумятицы, в первую очередь в головах. Мы все люди, смятение происходило везде, в том числе и в церкви. С одной стороны - стали открываться храмы, с другой стороны - духовенства не хватало, с третьей стороны - духовенство в большинстве своем было выходцами с Западной Украины и семьи многих из них в свое время были греко-католиками. Греко-Католическая церковь тоже начала восстанавливаться, вставать на ноги, и присутствие греко-католицизма стало очевидным. Некоторые священники, вспоминая, что их бабушки и дедушки из греко-католиков, которых в свое время Сталин преследовал на Украине, стали переходить в греко-католическую церковь. Чего только не было на Украине - появилась и так называемая Автокефальная церковь от самозванцев из Канады. Священники уходили, за ними уходила какая-то часть паствы, и основной костяк в приходах оставался без пастыря. И, если не служить, возникали серьезные риски, что приходы остались бы без пастырского окормления. Меня, как молодого и активного священника, епископ направил на помощь таким приходам. Оставаясь клириком собора, я ездил по деревням в области и служил в разных храмах месяцами, чтобы поддерживать приходскую жизнь, пока не находили постоянного священника.
Так я оказался в большом приходе, к которому относились 13 деревень, а церковь была только в одной. Местный священник вдруг вспомнил, что он из Тернополя, и перешел в греко-католицизм. Меня и отправили в эту деревню временно окормлять приход. Ехать было не на чем, транспорт не ходил, бензина не хватало, но в конце ноября вывозили с полей сахарную свеклу грузовиками, и моя задача была добраться из города до ближайшей трассы, сесть на один из этих грузовиков любым способом и попасть в храм. Выходил из дома в 4 утра, чтобы к 9 часам быть на службе, а по завершении каким-то образом добирался домой - или на машине, или на мотоцикле - люди помогали, кто чем мог. Помню, однажды меня отблагодарили за службу ведром яиц - денег ни у кого тогда не было. Другая семья давала в дар свой хлеб домашней выпечки - большую буханку, которой нам хватало на всю неделю, даже делились с соседями. До сих пор помню вкус этого ржаного хлеба с золой из печи. Так мы и жили.

Отец Вадим, а как вы попали в Лондон?
Начался разброд в головах, и некоторые церковники на Украине после 91-го года были склонны перевести службу в церкви на украинский язык. Я достаточно хорошо владею им, но служить на украинском мне никогда в голову не приходило, потому что я привык к старославянскому - это намоленный отцами богослужебный язык! Украинский язык в богослужении резал мне ухо, и я не мог молиться.

И сейчас молятся на украинском?
Сегодня на Украине в церквях, которые не относятся к Московскому Патриархату, молятся на украинском, и для меня звучит это ужасно. Есть слова в старославянском языке, которые абсолютно точно перевести одним словом невозможно, должна быть целая расшифровка. Но когда это касается богослужения, получается полная ерунда. Или, например, считают, что перевели, но фактически произносят то же слово, только в украинской транскрипции, тогда какой же это украинский язык? По принципу - лишь бы не так, как другие.
Несогласный с происходящим, я написал два письма в русские церкви в Нью-Йорк и Мюнхен с просьбой рассказать, как у них идут богослужения. Первым пришел лаконичный ответ из Мюнхена: «Приезжайте и посмотрите». Воспользовавшись приглашением, поехал в Мюнхен в Иово-Почаевский монастырь, где меня очень тепло приняли братия и архиепископ, нынешний митрополит Марк. Я увидел, что служат они на старославянском и по необходимости ведут литургии для немецкоязычного меньшинства раз в месяц, что было действительно шагом навстречу тем, кто в этом нуждается. Так я понял, что это естественный путь, перенял этот опыт, не зная, что с ним делать, и решил вернуться домой. 19 августа 1991 года, на праздник Преображения, мы ехали в собор, и на следующий день я должен был возвращаться домой. Вижу, монахи повесили головы и не смотрят на меня. Я спрашиваю: «Братья, почему не веселы, праздник же, Преображение?» Отвечают: «Видите ли, поступила информация, что в Москве переворот». И вкратце обрисовали ситуацию, сказав, что решили не отпускать меня домой до разъяснения ситуации. Через пару дней все решилось, и я спокойно вернулся.
Храм на Найтсбридж

Практически сразу по возвращении пришло письмо от архиепископа Марка с предложением принять два прихода в Баварии. Я согласился и начал учить немецкий язык. Но вскоре получил следующее письмо от владыки Марка о том, что сложилась сложная ситуация со священником в Лондоне, приход очень важный, и он попросил меня поехать туда. Я отнесся к этому без особого энтузиазма, но владыка предупредил, что это временно - на год-другой, пока подыщут постоянного священника. Таким образом, я прожил в Англии 25 лет.
Именно в Лондоне произошло одно из самых значимых событий в моей жизни - строительство храма в лондонском предместье Чизик. С Божьей помощью воздвигли прекрасный храм. Каждый, кто прилетает в аэропорт Хитроу, въезжая в Лондон, по левую сторону видит белый храм с голубым куполом, золотыми звездами и крестом. Красивое место и красивая церковь. Я прослужил в этом приходе 15 лет и в 2007 г. перешел служить в приход на Найтсбридж после воссоединения Зарубежной церкви с Московским Патриархатом. Служба в Успенском соборе на Найтбридж длилась 10 лет.

И как получилось, что вы переехали в Монако?
Несколько наших прихожан переехали в Княжество. Я знал эти семьи, крестил детей, и мы поддерживали тесные отношения. В какой-то момент мне сказали: «Невозможно жить в Княжестве без православной церкви. Да, в Ницце прекрасный храм, но мы хотим иметь свой, приезжайте!» Я ответил, что замечательная идея, но я не могу просто так приехать, у меня есть архиерей в Лондоне. Монако - территория Корсунской епархии под руководством владыки Нестора, надо просить его благословения. Владыка Нестор с пониманием отнесся к нуждам проживающих в Монако православных, связался с владыкой Елисеем, естественно, при моем согласии, и мой переезд был одобрен.

Отец Вадим, и вы не побоялись в очередной раз менять уклад жизни?
Поверьте, много раз я начинал с нуля, и для меня это естественно. Участвовал в строительстве четырех церквей в той или иной степени. Когда в Хмельницком только разрешили служить, храм сильно обветшал, и мы его восстанавливали. Когда со временем он стал маленьким, я принимал участие в строительстве нового собора. Утром был на службе, а остальной день проводил на стройке - в прямом смысле клал кирпич, помогал физически. Потом в Чизике мы начали строить храм с котлована и дошли до креста. На Найтсбридж большой храм - копия итальянской базилики, и когда здание выкупили около 60 лет назад, сделали временные работы, поставили иконостас и так далее. И со временем пришлось менять полы, отопление, алтарную часть. Как секретарь строительной комиссии я участвовал в реконструкции храма непосредственно. И вот теперь новый вызов в Монако.

Прошло три года после вашего переезда, оправдались ваши надежды?
Трудно ответить точно. В светском контексте понятно, что такое доволен, но для священника не может быть понятия доволен. Обустройство нового прихода, строительство - такие вещи не случаются сами по себе, без воли Бога, без участия Святого Духа. Если священник на том месте, где Бог его хочет видеть, и это место освящено Богом - священник доволен.

Каким вы видите новый храм?
Фото: Митрополит Марк Берлинский и Германский, РПЦЗ; митрополит Антоний Сурожский, протоиерей Иосиф Скиннер; Притоиерей Вадим Закревский

В идеале наш храм, независимо от его места и размера, должен стать духовным домом. В любом храме есть иконы, роспись, присутствует Дух Святой. Это как с иконой - вы берете ее в руки и чувствуете, что она особая, намоленная, теплая. Любая икона источает тепло и благодать, но есть особые вещи, особое чувство. Наш храм не будет большим, но, надеюсь, будет достаточно места для каждого.

Важно, чтобы он излучал тепло, и не только в стенах, но извне тоже, чтобы проходящие мимо и даже не православные понимали, что это живой дом, дом Духа, дом Бога, дом молитвы. Дом, где люди согревают свои сердца, зажигая свечи. Что такое свеча? С одной стороны - человек за свечу оставляет какую-то копеечку, это жертва на храм, жертва Богу.

Но самое главное - человек сам зажигает свечу и огонек становится символом горения нашего сердца, нашей молитвы, нашей веры. Этот огонек и освещает, и согревает. Хочется, чтобы наша церковь стала такой же свечой в Монако для людей верующих и не верующих, чтобы каждый знал и чувствовал, что есть место, где всегда и постоянно горит свеча - символ веры, душевного покоя и тепла.
И особо хочу поблагодарить Князя Монако Его Светлость Альбера II, власти и архиепископа Монако Доминик-Мари Давида за поддержку. Мы регулярно с ним встречаемся и обмениваемся информацией. Сейчас мы сообща обсуждаем подготовку к общему мероприятию, о котором расскажу чуть позже.

Желаю всем нам скорейшего обретения своего Дома веры и тепла на новом месте!

Нина ПОПОВА