Воскресенье, 22 ноября 2020 12:40

Церковный Собор в тревожное время

18 ноября – память отцов Поместного Собора Церкви Русской 1917-1918 гг.

Заседание Собора в Епархиальном доме в Лиховом переулке в Москве. Сейчас здание возвращено Церкви, в нем находится Свято-Тихоновский православный университет.

В дни Первой русской революции, в 1905 году, царь Николай II в ответ на просьбу Святейшего Синода созвать Поместный Собор для избрания Патриарха постановил: «Признаю невозможным в переживаемое ныне тревожное время столь великое дело… Когда наступит благоприятное для сего время… дать движение…»
В 1917 году после февральского переворота и отречения императора от престола стало понятно - ждать больше нечего. В августе с разрешения и при поддержке Временного правительства в Москве началась работа Поместного Собора Русской Православной Церкви. Таким образом, подготовка к нему шла больше десятилетия, но решать его участникам пришлось не только давно назревшие в Церкви вопросы…
Главным деянием Собора принято считать восстановление Патриаршества, упраздненного Петром I за двести лет до этого. И хотя для участников вопрос был спорный, итог дискуссии был предрешен. В своем выступлении епископ Астраханский Митрофан (Краснопольский) сказал: «Нельзя откладывать: Россия горит, все гибнет».
Согласно принятым Собором положениям, церковное управление должно возглавляться Патриархом, первым между равными ему епископами, а высшая власть принадлежит Поместному Собору, периодически созываемому в составе епископов, клириков и мирян. С помощью жеребьевки 18 ноября из трех достойнейших кандидатов был выбран один. В Храме Христа Спасителя после совершения Литургии и молебна с чтением особой молитвы старец-затворник Зосимовой пустыни Алексий (Соловьев) вынул из ларца бумагу, на которой было написано: «Тихон, митрополит Московский и Коломенский».
Икона «Собор отцов Поместного Собора 1917-18 гг.»

Изначально наряду с вопросами внутреннего устройства церковной жизни и организации пастырского служения и приходской жизни Собор готов был обсуждать также построение отношений Церкви и государства, но вскоре стало понятно, что диалога с новой властью не получится. В январе 1918 года, накануне открытия второй сессии Собора, вновь избранный Патриарх обратился с Посланием, в котором призывал опомниться тех, кто бесчинствует и поддерживает гонения на Церковь, в противном случае - объявлял им анафему, а верующих призывал встать «на защиту оскорбляемой и угнетаемой ныне святой Матери вашей».
Выступая на Соборе, профессор Илья Михайлович Громогласов говорил, что удивлен тем, что обращение появилось не во время работы сессии, «как будто Патриарх желает отмежеваться», но, продолжал Громогласов, Святейшему «угодно было лично на себя принять все последствия, какие могут произойти в связи с его посланием». А далее тогда еще мирянин, а позднее причисленный к лику святых уже пресвитером (задумаемся, каково это - принимать сан в такое страшное, богоборческое время) Громогласов утверждал: «Настал момент нашего самопределения; каждый должен пред лицом своей совести и Церкви решить сам за себя, сказать, кто он - христианин или нет, остался ли он верен Церкви или изменил Христу, верен он знамени Церкви или бросил его, топчет ногами и идет за теми, кто попирает наши святыни».
Все те, кого теперь верующие вспоминают в день избрания Патриарха Тихона, остались верны Церкви и прошли своим крестным путем. Для некоторых этот путь закончился еще до окончания работы Собора. Так, митрополит Владимир (Богоявленский) был ограблен и убит в Киево-Печерской лавре в дни проведения второй сессии. Архиепископ Пермский и Кунгурский Андроник (Никольский), в открытую говоривший арестовавшим его чекистам, что диалога у них быть не может, был расстрелян и закопан в вырытую им самим могилу незадолго до начала третьей сессии. А отправленный расследовать это убийство архиепископ Василий (Богоявленский) и бывший с ним участник Собора мирянин Алексий Зверев были без суда и следствия расстреляны на обратном пути. Другие - позже, но так же с готовностью и глубокой верой приняли свои мученические венцы.
Несмотря на открытые гонения, аресты и убийства, Собор продолжал свою работу до сентября 1918 года. 19 июля, узнав о расстреле Николая II, Собор отслужил первую по нему панихиду. А через два месяца - завершился, но не потому, что все вопросы были решены, а потому, что помещения Епархиального дома, где проходили заседания, были конфискованы.
Записка-жребий с именем будущего Патриарха, написанная митрополитом Киевским Владимиром в алтаре храма Христа Спасителя и заверенная печатью Собора.

Поместный Собор Русской Православной Церкви 1917-1918 годов проходил во время тревожное, вовсе не «благоприятное». Но, несмотря на это, его участники оставили огромное наследие потомкам. Это наследие не только в документах, которые составляют не один том, и не только в принятых ими решениях, актуальных для Церкви и через сто лет. Оно в том примере, который показали многие его участники своей жизнью - все, о чем говорили они на Соборе, все, к чему призывали, они сами исполнили и до конца остались верными Христу.