Вторник, 13 сентября 2022 12:37

ТАЙНА ОДНОГО «ОАЗИСА»

Фото: Angelika

Как старый «Русский пансион» стал новой жемчужиной Лазурного берега

...Нежная скрипка и теплое золото фонарей под большим белым тентом, тонкие ароматы летней террасы - олеандр, жасмин и мята; хрустальные искры в бокалах с шампанским и глубокие рубиновые тона бордо, гармония и покой южной ночи, наслаждение для всех чувств... Суетливая туристическая Ницца осталась где-то далеко, точно ворота бывшего Pension russe - это волшебная дверь в совсем иной мир, оазис изысканности и вкуса: кстати, и отель, и ресторан при отеле «Оазис» уже стали излюбленным местом для художников, писателей и музыкантов. Неудивительно: от обезличенного глянца «шикарных мест» устаешь быстро и тогда начинаешь искать редкие жемчужины - где есть душа, где бережно сохраняют и лелеют уникальную ауру, где живет и дышит культура.

А ведь история именно этого отеля могла бы и закончиться тем самым блистательным периодом рубежа веков, когда в угловом номере второго этажа дописывал пьесу «Три сестры» Чехов, когда на обед приезжали вице-консул Юрасов и художник Якоби, а спустя еще 10 лет отвечал на письма товарищей по борьбе Ульянов-Ленин. Отель мог бы остаться одним из многих стандартных, не отличимых друг от друга bed and breakfast, если бы...

О любви с первого взгляда. Почти по Чехову
Прожить 20 лет в Италии, быть «на ты» с туристическим бизнесом, говорить на итальянском, как на родном... И вдруг - поменять не только сферу интересов, но и страну: как писал Антон Павлович Чехов, «когда любишь - не нужно рассуждать вовсе». Александра Матрунич, хозяйка отеля «Оазис», охотно признает: да, это была любовь. Влюбилась с первого взгляда - в уютное, скрытое от глаз место, в «чеховско-ленинские» корни, во всю историю одного из первых отелей города.

- Не многие знают, но в некоторых путеводителях «Оазис» называют самым старым отелем Ниццы, - рассказывает Александра. - Мы нашли в архивах дату основания - 1860 год. На планах города тех лет хорошо видно: нынешний «квартал музыкантов» был отдаленной окраиной. Вся деловая и курортная жизнь Ниццы протекала в старом городе и вдоль набережной. А в 1865-м построили вокзал - между прочим, я нашла в архивах множество жалоб: путешественники недовольны тем, что вокзал Бог знает где, что ехать из центра с чемоданами далеко и неудобно, по каким-то мелким улочкам и садам. Вот как раз здесь, в окружении садов и появился отель - потому его и назвали «Оазис». С тех пор он сохранил и свой статус, и свое название.
- Как - название? Ведь в чеховский период это, кажется, был «Русский пансион»?
- Ничего подобного. Так его называли постояльцы - что понятно: сначала хозяйкой отеля была Вера Кругополева, а после - Наталья Данилова. Одним из первых открыл «Оазис» для соотечественников Салтыков-Щедрин: цены были невысокие, он платил 50 франков в сутки за полный пансион и характеризовал в письмах кухню и обслуживание как «очень порядочные».
Из письма Салтыкова-Щедрина, Ницца, 1875 год:
«Поселился я здесь довольно удобно, хотя и в захолустье. Нашел здесь Тамбовскую губернию в первобытном виде. Хозяйка у нас русская, г-жа Данилова, которая называет служанок «девками». Это очень мне понравилось. Я не знаю истории этой женщины, она не рассказывает, но что-то, должно быть, скрывается в ее прошлом. По временам хозяйка украдкой ездит в Монтекарло и проигрывается там. Очень может быть, что в какой-нибудь прекрасный день она и совсем пропадет».
- А Чехов, если верить воспоминаниям, приводил к себе француженок?
- Вполне возможно, - подтверждает Александра. - Не случайно же он описывал свою первую зиму в Ницце так: «Только ем, пью и приношу жертвы богине любви». Именно по письмам Чехова и можно понять, каким тогда был «Оазис» - его интерьер и кухня. В одном из писем Чехов пишет: «Сижу я у себя на балконе, а передо мной макушка шикарной пальмы». Так вот этот балкон, и вот эта пальма - выросла выше дома!
Из письма Чехова, Ницца, 1901 год:
«...У меня такое чувство, точно я на луну попал. Тепло, солнце светит вовсю, окна в моей комнате настежь; и душа, кажется, тоже настежь. У меня здесь две комнаты: одна большая, другая - поменьше. Постель такая, что когда ложишься в нее, то всякий раз непременно улыбаешься; удивительно мягко и широко. Настроение совсем летнее, точно помолодел лет на десять»...
- Чехов провел здесь не одну зиму?
- Целых три. Больше того: именно здесь был закончен самый известный портрет писателя, который можно и сегодня увидеть в Третьяковской галерее. Третьяков заказал портрет Чехова художнику Иосифу Бразу, и в 1897 г., в Мелихове, Браз начал работу. Но то, что получалось, не нравилось ни Третьякову, ни самому Чехову. На зиму Антон Павлович уехал в Ниццу.

И тогда Третьяков отправил Браза вслед за своей «натурой», оплатив художнику не только проезд, но и проживание здесь, в «Оазисе». В марте 1898-го картина была дописана - и до сих пор считается лучшим прижизненным портретом Чехова.

Ну, а зимой 1901 г. отсюда он отправлял в Художественный театр третий и четвертый акты «Трех сестер». Как раз в январе того года здесь случилось забавное недоразумение: Чехов писал письма жене, Ольге Книппер, - и не получал ответов. Нервничал, раздражался, писал снова, упрекал супругу. А после выяснилось, что письма по ошибке приносили другому русскому постояльцу - Черткову.
- Александра, вы, похоже, досконально изучили историю «Оазиса» и его гостей: а случались ли здесь романтические драмы?
- Я знаю об одной довольно драматичной истории: связана она со знаменитой женщиной, Софьей Ковалевской.
- Неужели и первая в мире женщина - профессор математики останавливалась в «Оазисе»?
- Да, зимой 1890-го Ковалевская приехала на Лазурный берег к близкому другу, однофамильцу ее покойного мужа, социологу Максиму Ковалевскому. Она, судя по письмам и воспоминаниям, страстно его любила, а он держал ее на расстоянии, предлагал ей только и исключительно дружбу. Вот почему она и остановилась не на его вилле в Больё-сюр-Мер, а в отеле Ниццы. На Рождество они поехали в Геную и в Новый год, гуляя по городу, забрели на кладбище. «Один из нас скоро умрет», - сказала Ковалевская, и ее предсказание сбылось через месяц: на обратном пути в Стокгольм, где она преподавала, она сильно простудилась и 29 января 1891 года умерла от плеврита.
- А когда и как завершился этот «русский период» отеля?
- После революции русские постояльцы постепенно исчезли. Интересный парадокс истории - ведь, собственно, автором Октябрьского переворота тоже был один из гостей «Оазиса» - Владимир Ленин. Уже в 20-е годы прошлого столетия стали чаще приезжать европейцы, потом владельцем отеля была шотландская туристическая компания, после «Оазис» купила французская семья.
Долой жирафов!
Пешком до моря - минут 10, разумеется, если идти не торопясь, обращая внимание на стилистические нюансы «бель эпок» вроде лепнины, узорчатых балконов и башенок. Кстати, сам «Оазис» выдержан в совершенно иной стилистике - той, что была характерна для 1860-х: простой оранжевый фасад, оливковые ставни. За время пандемии у исторического здания появился «близнец» - новый корпус, который как будто обнимает старую араукарию: строили так, чтобы не повредить корни. И, конечно, пришлось серьезно поработать над внутренней отделкой.
- Когда мы впервые вошли внутрь, - вспоминает Александра, - встали как вкопанные: здесь - лев, там - жираф, деревянные слоны, африканские фигуры. То ли прежние хозяева увлекались Африкой, то ли решили, что там, где «Оазис», непременно должны быть жирафы. Нам это показалось неуместным - да и вообще, больше всего хотелось восстановить уникальную историю отеля.
- И как восстанавливали? На что опирались?
- В основном - на письма. Чехова, Щедрина, других постояльцев. Фотографий отеля того времени осталось совсем немного. Но воссоздать стилистику удалось - буквально каждый наш гость говорит о том, что холл и ресторан в «Оазисе» - это оживший XIX век.
- У вас всего 46 номеров - а есть ли у отеля «звезды»?
- В новом здании все работы выполнялись по требованиям к 4-звездным отелям, что оценила комиссия по аттестации: мы получили 100% из возможных баллов, а это большая редкость. У старого корпуса пока три звезды - но мы надеемся, что после ремонта появится еще одна.
- Многие отели Ниццы закрываются на зиму, но, насколько я знаю, «Оазис» работает?
- Да, заполнен круглый год, только цены зимой ниже. К тому же ресторан «Оазиса» - это своеобразная «точка притяжения» для многих жителей Ниццы.

«Оазис» для гурманов
Самый известный постоялец отеля знал толк в хорошей закуске и неплохо разбирался в винах. Чеховские описания блюд русской кухни впечатляют правдой жизни и яркими метафорами. Так, кулебяка, с точки зрения писателя, должна быть «аппетитная, бесстыдная, во всей своей наготе, чтоб соблазн был. Станешь ее есть, а с нее масло, как слезы, начинка жирная, сочная, с яйцами, с потрохами, с луком…». Кулинарные традиции в «Оазисе» сохраняются с какой-то почти мистической пунктуальностью.
- Борщ, салат оливье, утиная грудка с домашним майонезом, - перечисляет Александра. - Популярны у гостей щи с бараниной, белыми грибами и молодой белокочанной капустой; в жару - холодный свекольник; индюшачьи котлетки, винегрет, осенью - жареные лисички с картошечкой...
- Разве в «Оазисе» не итальянская кухня?
- Да, в основе меню действительно итальянская кухня, как было и в начале ХХ века. Но обязательно предлагаем и русские блюда - в основном по пятницам и субботам.
Из письма Чехова, Ницца, 1898 год:
«Сижу я у себя на террасе, и передо мной бегает темнокожая мулатка с пирожками и также приносит щи или борщ. Невероятно! Я во Франции, а мулатка разносит блюда русской кухни».
- О вашем шефе ходят легенды: говорят, вы переманили его из шикарного ресторана Венеции?
- Ну, доля правды в этом есть: Никола Раниери 28 лет проработал в историческом ресторане «Ла Скала», рядом с площадью Сан Марко в Венеции. Там его любили, приходили специально, чтобы попробовать его шедевры. Я знаю Николу 25 лет - и всех своих друзей и туристов всегда приводила к нему. Ну, и как только здесь все было готово, пригласила его в гости. Он согласился, приехал - и сразу же оценил размеры нашей кухни: она в два раза больше той, что у него была в Венеции. После чего вышел в сад и неожиданно сказал: «Так, может быть, мы здесь ресторан сделаем?..»
- А русскую кухню он знал раньше?
- Нет, все наши щи, свекольники, котлетки и пельмени Никола осваивал во время пандемии. Я специально для него переводила старинные кулинарные книги, рецепты, по которым готовили во времена Чехова и Немировича-Данченко, который тоже был в Ницце, но до «Оазиса» так и не доехал, хотя писатель не однажды приглашал его на обед. Принцип у нас один: независимо от того, готовит ли Никола средиземноморские или традиционно русские блюда, - только свежие продукты. Никаких полуфабрикатов, на завтраки - свежайшая выпечка: блинчики, булочки, итальянские десерты. Гости отеля любят завтраки в саду под пение птиц, а на ужин приходят местные жители - и кстати, не только русскоязычные, но и французы, итальянцы, англичане.
- У вас уже сложилась определенная репутация: вы привлекаете не только исключительной гурманской кухней, но и тематическими вечерами. Это тоже принцип?
- Больше чем принцип - это наша миссия, - говорит Александра. - Хочется возродить «Оазис» не только как уютный отель и прекрасный ресторан, но и как центр притяжения для всех, кто интересуется искусством, культурой, историей. Среди наших гостей есть, например, те, кто приходит специально послушать саксофонистку Марию Звереву или замечательного скрипача Филармонического оркестра Монте-Карло Александра Гершовича.

Всю зиму и весну проводились лекции по литературе и истории искусства, а летом - уроки живописи. Хороших ресторанов на побережье много - хочется, чтобы «Оазис» стал единственным в своем роде.
...Что ж, пожалуй, в этом и кроется тайна «Оазиса»: в чистом источнике вдохновения, в желании создавать новое, воплощать мечту, возрождать то лучшее, что казалось утраченным. И потому здесь, как нигде больше, так остро чувствуешь ускользающую красоту мгновений и ту полноту жизни, о которой так хорошо знают писатели, художники и музыканты.
Светлана МЕТЕЛЕВА
Контакты:
Hotel L'Oasis
Tel: +33 4 93 88 12 29
23 rue Gounod 06000 Nice
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. Для просмотра адреса в вашем браузере должен быть включен Javascript.