Воскресенье, 17 июля 2022 05:01

Несколько фактов о царской молитве

Император Николай II в кругу семьи в Ливадийском дворце. 1913 г.

17 июля - день памяти святых царственных страстотерпцев.

Императорская семья на молебне, Санкт-Петербург, 1916 г.

Основанием для канонизации святых царственных страстотерпцев стало то, что, находясь в заточении в последние свои дни, они с терпением переносили тяготы, не озлоблялись, а старались жить сообразно Евангельским заповедям. Прийти к такому смиренному принятию своей судьбы невозможно, если не было до этого движения по определенному религиозному пути, привычки к молитве и духовной дисциплине. При этом представители царской семьи далеко не всегда и не во всем были «идеальными», «примерными» прихожанами.
Император Николай II во время своего царствования старался не пропускать воскресные службы, а также бывать в храме в первую и последнюю неделю Великого поста, в двунадесятые и великие праздники и в дни именин детей. «Как-то тяжело бывает на душе, когда не сходишь в праздник в церковь», - говорил он священнику Георгию Шавельскому. При этом были у него любимые даты, а были и те, на богослужениях которых он почти никогда не бывал. Так, например, он не пропускал Пасху, Рождество и Вознесение, почти всегда молился в церкви на Благовещение, Троицу и дважды в год в день памяти Николая Чудотворца. На Успение Богородицы царь бывал в храме гораздо реже, чем в другие важные дни, а празднование в честь святых апостолов Петра и Павла вовсе игнорировал, приходя на службу, только если она выпадала на воскресенье.
Богослужения при дворе совершались по особому уставу, определявшему, как сократить длинные монастырские чинопоследования, и обычно службы были непродолжительные - час-полтора. При этом Николай II несколько раз опаздывал на литургию, даже несмотря на то, что начиналась она не раньше 11 часов. До службы он бывал на охоте или прогулке, работал в кабинете или принимал доклады.
По традиции того времени причащалась семья всего лишь несколько раз в год. И на воскресной службе царь не причащался никогда. Посты держали обычно не строго - совсем воздерживались от скоромного перед причастием, в первую и последнюю неделю Великого поста, а также по особым случаям. Но и к таинствам, и к молитве относились как к величайшим ценностям.
По воспоминаниям очевидцев, царь во время богослужения всегда глубоко погружался в молитву: «Было видно и чувствовалось, - писал офицер охраны Ходнев об одной из воскресных служб 1906 года, - что он действительно молится, забывая обо всем постороннем и как бы уходя от всего окружающего в мир иной». Священник Георгий Шавельский отмечал, что во время богослужения царь часто крестился, в определенные моменты вставал на колени, делал земные поклоны. «Все это делалось просто, скромно, со смирением. Вообще, о религиозности государя надо сказать, что она была искренней и прочной. Государь принадлежал к числу тех счастливых натур, которые веруют, не мудрствуя и не увлекаясь, без экзальтации, как и без сомнений».
Примечательно, что пышные архиерейские службы царь не любил, посещал и «отстаивал» (по его же собственному слову) их по необходимости.
Утреннее и вечернее молитвенное правило в семье были обязательны. По инициативе императрицы Александры, воспитанной в протестантской традиции, читали Библию.
Семья всегда жила в окружении большого количества икон, что у одних вызвало умиление, а у других - даже некоторое недоумение, недоверие. Но обилие икон не было показушным. Ведь вряд ли люди, которые не чувствуют себя все время «пред лицем Божиим», а ставят иконки только «для красоты», могли бы с таким достоинством и спокойствием выдержать то, что выпало на долю царской семьи в конце их земного пути.
Свидетельства об устройстве религиозной жизни этой семьи показывают, что часто важна не длительность служб и доскональное следование правилам (которые, как видим, в разные периоды истории бывают разными), а глубина погружения и открытость сердца. Тогда вера на самом деле становится, как писал в своих воспоминаниях священник Георгий Шавельский о том, чем была религия для императора, «чудодейственным бальзамом, который подкрепляет душу в трудные минуты и всегда будит в ней светлые надежды».