Монако и Лазурный Берег / Le Journal russe de Monaco

Switch to desktop

Одна из восемнадцати

C известным дирижером, певицей и музыкантом Натали Штуцман мы встретились сразу после премьеры оперы Вагнера «Тангейзер», которой она дирижировала на сцене Оперы Монте-Карло.

Натали, поделитесь своим впечатлением от постановки.

Начну с оркестра. Он имеет свой особенный характер, требующий определенного типа руководства. Я всегда ищу особые ударения и особые краски, чтобы показать все богатство музыки Вагнера. К тому же оркестр Оперы Монте-Карло очень быстро реагирует на музыкальные требования дирижера, что при исполнении Вагнера необычайно важно.

«Тангейзер» - истинный оркестровый шедевр. Партитура, к слову, весит 30 кг! Довольно редко, когда опера начинается с 5-минутного вступления чистой музыки, без сопровождения певцов. Это прекрасная возможность представить оркестр. Мы решили исполнить оперу таким образом, чтобы наилучшим образом подчеркнуть особенности и акустику зала. Обычно Вагнера исполняют в больших концертных залах, где требуется полное звучание. Для исполнения «Тангейзера» в Монте-Карло сила звука оркестра должна была быть меньше традиционной, более камерной. То есть надо было исполнять музыку оперы не просто более легко, а более «прозрачно», чтобы показывать все ее цвета и оттенки. Такого исполнения требовали, в том числе, и конфигурация и размер зала.

Я прекрасно знаю это произведение, знаю его и на немецком языке, так как одинаково владею французским и немецким языками - они мне оба близки.

Из-за более мелодичного французского языка я обращала большое внимание на то, чтобы певцы могли проработать легато, что позволяет именно мелодика французского языка. Легато, естественно, можно исполнять и на немецком, но жесткие немецкие слова «рубят» фразу. Дирижировать «Тангейзера» было особенно интересно с учетом его исполнения на французском языке. Ведь Вагнер написал ее в двух редакциях - на немецком и французском. Для меня как для дирижера это была уникальная возможность. Когда директор Оперы Монте-Карло господин Гринда упомянул о такой возможности, то я сразу же с радостью за нее ухватилась. Для меня как дирижера странно, что эта опера многие десятилетия ни разу не исполнялась во французской версии, хотя она ярко демонстрирует влияние Вагнера на французскую музыкальную культуру в целом. Когда вы слушаете «Тангейзер» во французской редакции, то однозначно становится ясно, какое влияние опера оказала, скажем, на творчество Клода Дебюсси.

Натали, расскажите немного о вашей семье. Вас прекрасно знают в Европе, но в России вы выступали достаточно редко…

Меня приглашали много раз в Россию, но приехать на выступление удалось пока только однажды. Я выступала в Москве на концерте вместе с Владимиром Спиваковым. Тем не менее я получаю много писем от моих русских поклонников через Facebook, You Tube. Естественно, я с большой радостью поехала бы снова в Россию выступать, но, видно, звезды пока еще для этого не сошлись...

Вы упомянули, что абсолютно свободно говорите по-немецки и по-французски. Расскажите о вашей семье.

Моя фамилия Штуцман - яркое свидетельство того, что у меня немецкие корни. Мой прадед эмигрировал из Германии в Эльзас, где влюбился во француженку. И вынужден был разговаривать только по-французски во время Первой мировой войны. Моя семья так и продолжает жить на востоке Франции, совсем рядом с границей Германии. Еще в отрочестве я хорошо выучила немецкий. Видно, генетическая память в этом помогла. Я родилась в музыкальной семье. Оба моих родителя сделали карьеру певцов.

Так в каком возрасте вы начали обучаться музыке?

Я росла за пианино в прямом смысле, за инструмент села в 7 лет. Сначала играла на рояле, затем на виолончели и фаготе, а еще много пела - сначала для себя, а затем училась профессионально. Но в душе всегда мечтала стать дирижером…

Насколько я знаю, мало кто из певцов стал дирижером.

Я обладаю довольно редким голосом контральто - это мой самый любимый и самый лучший из всех инструментов, на котором я играю. Но все же для меня главное - это музыка. Действительно обожаю петь, но когда вы поете, то всегда концентрируетесь на голосе. Мне очень часто говорят: «Какой редкий голос, замечательный голос, восхитительно!» Естественно, с одной стороны, мне это льстит, но в то же время я всегда вспоминаю высказывание великого скрипача Арнольда Шеринга. Все восхищались его исполнением и звучанием его скрипки, сделанной самим Страдивари. На что маэстро отвечал: «Возьмите мою скрипку и попытайтесь что-то исполнить, господа!».

То же самое с моим голосом - у меня, как у всех нас, две голосовые связки, которые очень важны, но я всегда стараюсь использовать их для извлечения прекрасных звуков. Как правило, при исполнении произведения все вокалисты думают не о самой музыке, а о голосе. А у меня есть уникальная возможность - не только петь, но и руководить оркестром. Всю мою жизнь я отдаю музыке. Еще ребенком во время каникул я ходила в оперу к своим родителям, и мама утверждает, что всегда видела мой нос над оркестровой ямой. В подростковом возрасте я мечтала о том, чтобы руководить оркестровым коллективом. Но очень быстро поняла, что для женщины это практически невозможно. Мой преподаватель был в гневе, когда я записалась на дирижерский курс. Вообще я была единственная девушка в группе, и в результате за время учебы он мне так ни разу и не позволил встать за пюпитр и руководить оркестром. То есть я отлично сдала теорию, но на практике в институте так ни разу и не попробовала руководить коллективом музыкантов. И тогда я поняла, что, видимо, этот путь для меня будет закрыт навсегда.

Но времена меняются, меняется отношение к женщине. 5-6 лет назад вдруг я почувствовала, что что-то изменилось в обществе, и решила снова взяться за свое. Я рассказала двум своим близким друзьям, и они мне помогли в данном начинании. Кстати, сегодня в мире всего 18 женщин-дирижеров.

А как отнеслись к этому ваши родители?

Они посчитали, что это дополнит мои знания о музыке. Они, видимо, не думали, что я хочу сделать карьеру дирижера.

Каким образом у вас складывались отношения с Оперой Монте-Карло?

Господин Гринда три года назад обратился ко мне с просьбой выступить дирижером в опере «Любовный напиток» Доницетти. Он был первым, кто пригласил меня дирижировать именно оперу. И я ему очень благодарна за это высокое доверие. Мой дебют в качестве оперного дирижера прошел очень хорошо. К тому же я была первой женщиной-дирижером в истории Оперы Монте-Карло. И когда закончилось выступление, господин Гринда сказал, что хотел бы предложить еще что-то, но совсем из другой оперы… Я мучилась в неведении целых два месяца, прежде чем узнала, что это будет «Тангейзер» Вагнера, и тут же согласилась на предложение.

Здесь в Монако вы выступали как певица?

Я выступала с симфониями Малера, исполняла оратории.

Расскажите о вашем сольном концерте, который состоялся в Монако совсем недавно.

Это тоже было решение Жан-Луи Гринда. Он сказал тогда: «Ты стала известным дирижером, но мне хотелось бы тебя увидеть вновь как певицу». Затем прошла масса сольных концертов в Амстердаме, Стокгольме, других городах Европы. Я думаю, публике всегда интересно увидеть женщину-дирижера, которая к тому же выступает как певица. Что мне нравится, так это то, что музыкальные критики больше не подчеркивают, что я женщина, и я понимаю, что добилась определенных высот.

Парадоксально, но я оказалась первой женщиной в истории конкурса в Дублине, получившей премию как дирижер. Так что моя собственная победа заключается в том, что в мире уже никто не удивляется, увидев за дирижерским пультом женщину…

Спасибо, Натали, за интересный разговор. Надеюсь увидеть вас и в других оперных постановках.

Александр ПОПОВ

 

© Copyright «МОНАКО И ЛАЗУРНЫЙ БЕРЕГ» - печатная газета и журнал на русском языке в Монако и Франции.

Top Desktop version