Среда, 11 сентября 2019 20:26

Дима Билан в Монако  

15 августа, на третий день Русского музыкального фестиваля, на сцене Шапито Фонвьей выступил Дима Билан. За пару часов до концерта, в промежутке между репетициями, мы смогли спокойно поговорить о музыке, жизни, успехе, мечте...

Дима, скажите, что вам помогло сделать карьеру - талант или упорство? Или что-то другое? Какие вершины музыкального Олимпа после Евровидения вы хотели бы еще покорить?

Когда ты смотришь со стороны, то победа на Евровидении 2008 - определенная веха, очень важная и недосягаемая. Я не умаляю его достоинств - миллионная аудитория, особенно в период, когда еще не так активен был интернет и телевидение считалось главной новостной площадкой, и буквально весь мир смотрел этот конкурс.

Живя еще в Кабардино-Балкарии и двигаясь по различным конкурсам, я говорил себе «да, голос есть, а предела совершенству нет, и до идеала надо еще допрыгивать и допрыгивать».

Был ли человек, сделавший поворот в вашей судьбе, сказав «ты станешь артистом!»?

На самом деле много было от обратного. Я слышал мнения, что я не артист и ничего у меня не получится. Это было в Москве. И было непонятно, что они скрывали за этими фразами. Однажды, на записи нескольких песен, мне в лицо сказали, что я не артист. И здесь включилось упорство, меня это задело. Я всегда работаю от обратного. Ожидая плохое, я справляюсь с ним, и тогда награда и удовольствие возрастают вдвойне. У меня своя философская линия и видение, как должно происходить. Поглаживать по головке - не мой вариант.

Но ключевые люди в моей жизни были, это Зоя Николаевна Контер, педагог в музыкальной школе в городе Майский. Из этой музыкальной школы многие поступали и в Гнесинку и Консерваторию. Я учился на аккордеоне, а затем в пятом классе перешел в ее хоровой класс, стал солистом, и аккордеон отошел на второй план.

На вокальное отделение идут после 18 лет, когда голос сформировался…

Посмотрите, сейчас много акселератов. Если ты начинаешь петь раньше, опасность есть всегда. Классический вокал нельзя ставить в 15 или 16 лет. У меня ломка голоса происходила ровно. Я переживал, но мой диапазон опускался потихонечку. Но с моим педагогом по хоровому классу Зоей Николаевной мы пели Перголези при свечах с таким необычайным рвением и удовольствием, что у меня резонировало в голове и я получал удовольствие.

Дима, сколько вам было лет, когда поступили в Гнесинское музыкальное училище?

16 лет. Я учился в 11-м классе и зимой приехал на подкурс вокального отделения, чтобы понять, что мне нужно петь. В то время на одно место претендовало по 30 - 40 человек. Вокал как жанр был всем важен и интересен. Мне казалась, что, поступив в Гнесинку, я получу фундаментальные знания. Я не стремился поступить на эстрадно-джазовое отделение, и это здорово, потому что познакомился с огромным количеством выдающихся музыкантов, скрипачей и людей с композиторского отделения. У меня очень много знакомых в этой среде, к которым я могу обратиться. Классическое обучение дало кругозор и глубину, даже привило музыкальный вкус. Сегодня произошли капитальные сломы, реальность перевернулась с ног на голову. То, что раньше казалось хорошо и доблестно, сейчас вообще не котируется. Ценят наглость, желание себя продать на рынке, не имея на то никаких оснований. Так что время сегодня тревожное, и мало кто успевает к нему приспособиться. Мир ушел в интернет. Это новая реальность, не тактильный мир - новый мир, с которым надо знакомиться. Даже мне, родившемуся в 81-м году, сложно себя найти в этой гравитации. Зато у нас есть постулаты, незыблемые вещи, с которыми очень здорово жить и хорошо понимать, где дно, а где высота. А сейчас муть такая, что разобраться тяжело.

Вы начинали как певец, а потом стали сочинять песни. Как рождается творческий импульс?

Да, написал достаточное количество текстов, но хотелось бы больше. Сравнить композитора сегодняшнего, который берет готовые симплы и комбинирует на компьютере, с теми, кто писал ноты и играл на рояле, создавая что-то новое, как Скрябин, Дебюсси, очень сложно. Они хотели открыть новую реальность, найти что-то свое. Поскольку я знаком с той классической музыкальной школой, знаю, о чем там шла речь, то сопоставляю с сегодняшней, и это противостояние. Может быть, лучше не знать того, а родиться в этом времени и сочинять, не задаваясь вопросами.

В 2014 г. написал альбом «Alien 24». Насчет творческого импульса скажу так. Открываю программу, и постепенно из пустоты появляется образ, приходит музыка, которая меня завораживает, и приходит понимание, что сейчас из ничего ты создашь мир. Человек множит миры, и почему он хочет это делать, непонятно.

Если бы жизнь пошла в другом направлении, кем бы стали?

Ремесленником. Я бы плотничал руками с деревом. Это то, что обесценили в нашей стране. И то, что является абсолютно бесценным в Италии.

Хобби у вас есть, чему хочется посвящать свободное время?

Стараюсь записать музыку, и здесь много начинаний.

А хочется на что-то другое переключиться, отдохнуть?

Сейчас как раз нахожусь на пороге этого момента. Пока еще есть силы, чтобы полностью посвятить себя музыке. Но постоянно думаю, что надо переключаться, мне кажется, нужно взять курс у отца, как вырастить из пяти кустов два мешка помидоров. Или думаю, что нужно купить станок по обработке дерева. Правда, уже давно нахожусь в поиске.

Вы слушаете какую-то другую музыку, и кто ваш любимый композитор?

Конечно, постоянно. Очень люблю Шопена, его прелюдии.

В Монако вы раньше выступали?

В Княжестве я был один раз и то проездом.

Значит, сегодня будет дебют…

Туром победителя Евровидения объездил за неделю огромное количество стран. Находился на самых главных программах, где презентовали свои альбомы великие артисты. Я еще застал это время. Сегодня момент юношеского удивления прошел, и я не тащусь от того, что нахожусь и выступаю в Монако.

Скажите в трех словах, с чем ассоциируется у вас Княжество Монако?

Компактный город для удовольствия. Княжество сделано как единый дом, где выверен каждый его миллиметр.

Вам хотелось бы здесь жить?

Я очень люблю Исландию. Если представляю себя где-то, то это в Риме.

У звездного солиста есть мечта?

Наверно, открыть что-нибудь новое, новые эмоции. Просто я проходил потерю интереса ко всему, был у меня такой период. Выходя на сцену, не понимал, что я делаю, и пролетала мысль: «Что я делаю? Это же смешно!» И тогда подумал, что это страшно. Когда ты не осознаешь, ты делаешь все в потоке, находясь в моменте. Судя по всему, я перешел в зрелый период своего возраста. Мне интересно попробовать что-то новое. Я вообще экспериментатор, и в музыке тоже.

Вы получили прекрасное образование, а еще хотели бы чему-то поучиться?

Я учусь каждый день. Абсолютно осознанно окружаю себя молодыми людьми, родившимися в современном мире. Учусь у другого поколения каким-то технологиям, примочкам в интернете.

Вы профи в эстраде и, наверное, как никто другой видите, как она развивается. Как вы думаете, в каком направлении пойдет шоу-бизнес?

Индивидуализм. И это абсолютно точно.

Как вы чувствуете публику и есть ли у вас контакт с ней?

Если контакта не происходит, ты все равно понимаешь, что делаешь все для музыки и ради музыки. Ты все равно должен дойти до своего внутреннего катарсиса. Какими угодно способами вызывай его на сцене, но ты должен до него дойти! Если не дошел до него, то это как прерванный половой акт.

Нет страха перед слушателями?

Есть страх того, что ты знаешь, как можешь выступить и как этого добиться, и боишься этого не сделать. Перед публикой страха нет, хотя все происходит периодами. У меня были, например, панические атаки два с половиной года назад, когда я налысо побрился. Я чего-то искал в себе, и мне было неудобно смотреть людям в глаза. Выходил на сцену и старался не выхватывать людей глазами, потому что для меня это было тяжело. Словно считывал людей, читал их мысли.

Скажите, у вас есть суеверие? Например, скрипач Джошуа Белл перед выходом на сцену комкает лист бумаги и бросает его в корзинку в другом конце комнаты, пока не попадет.

Это на грани психоза, но я его не осуждаю. Я стараюсь не привязываться, это чревато повторениями. Если ты сделал так один раз, второй, то ты привыкаешь.

Дима, сильный у вас характер!

Нет, просто выходя на сцену, я завуалированно рассказываю про свою жизнь. Кто давно за мной наблюдает, тот понимает, о чем я говорю. Какие-то посылы однозначно считываемы.

Каждый концерт отличается от другого?

Абсолютно, я ненавижу повторений, люблю импровизировать и по жизни, и на сцене, потому что иначе жизнь останавливается и все, ты умираешь.

Вы выступаете в команде, члены которой должны вас понимать с полуслова и вы тоже должны их чувствовать. Сложно найти тех, кто с вами на одной волне?

Сложно. Иногда случалось так, что человеку не нравится то, что делает, а он стоит на сцене со мной в данный момент. Я отдаюсь выступлению полностью, а человек этого не испытывает, и это меня обижает жутко. Естественно, с такими музыкантами приходилось расставаться, мы просто друг другу не подходим. Такое бывало.

Но с нынешней командой выступаю на сцене уже семь лет.

Возвращаясь к вашему вопросу о мечте, хочу добавить. Мне правда хочется возобновить занятия по академическому вокалу и сделать программу. Я убежал от классики довольно рано, но оставил в себе лучшее, что в меня вложили. Вокальное дыхание, надеюсь.

(В тот момент нашего разговора Дима курил и держал в руках сигарету, и на мой вопросительный взгляд на нее сразу отреагировал и продолжил.)

С этим я борюсь. Так вот, хочу сделать классическую программу. И когда-нибудь исполнить романс Неморино из оперы Гаэтано Доницетти «Любовный напиток». Вот и все.

Мечты сбываются, стоит только захотеть. Уверена, с вашей харизмой и упорством вы добьетесь многого и Неморино споете, а я приду послушать и буду кричать «браво!».

Нина ГРИГОРОВИЧ