Среда, 14 октября 2020 19:44

Русские творцы западных медиа

Леонид Брежнев Бориса Шаляпина

Искусствовед Максим ВОЛКОНСКИЙ рассказывает о триумфальном шествии русских художников на страницах мировых печатных изданий.

Постер Эрте для русского ресторана «Распутин» на Champs-Elysee в Париже, 1960-е гг.

Когда в свой последний мирный 1913 год Российская империя отмечала 300-летие Дома Романовых, о чем был снят первый документальный фильм, в американском журнале для буржуазии Harper's Bazaar вышел номер с обложкой русского художника-эмигранта Льва Бакста, присланной им из Парижа.

С этого момента русские художники и фотографы создавали шедевры на страницах мировых изданий.

Пиком оказался период 1940-1960-х гг., когда в журналах трех главных медиахолдингов США - Hearst Communications, Conde Nast Inc и Time Inc - на ключевых постах, связанных с графикой, дизайном и фотографией, работали выходцы из России.

Английская королева Бориса Шаляпина

Художник Лев Самойлович Бакст (1866-1924), участник творческого объединения «Мир Искусства», стал известен на Западе благодаря Дягилеву как художественный руководитель «Русских сезонов».

Его коллеги-эмигранты, знаменитые художники Павел Челищев (1898-1957), Николай Ремизов (1887-1975) и Сергей Судейкин (1882-1946), тоже сотрудничали с главными глянцевыми журналами, их рисунки украшали обложки Vogue и Harper's Bazaar, возвысив журнальную обложку до уровня произведения искусства.

Обложка журнала Harper’s Bazaar Романа Тыртова

Эстафету Бакста принял потомственный русский дворянин Роман Петрович Тыртов (1892-1990).

В его творчестве прослеживалось сильное влияние сценических образов, созданных для «Русских сезонов» Львом Бакстом и Александром Бенуа, особенно к самым знаменитым спектаклям «Египетские ночи» и «Шехеразада».

Роман рано покинул отчий дом, перебравшись в Париж, где восхищался «Русскими сезонами».

Иосиф Сталин Бориса Шаляпина

Яркие краски и экзотические образы оказали сильное впечатление и на одного из главных творцов моды начала XX века Поля Пуаре.

Роман отправил маэстро Пуаре свои первые рисунки и получил приглашение в дом Paul Poiret, где создавал эскизы платьев, пальто, головных уборов и аксессуаров.

Тогда же он взял вместо знаменитой на родине благородной фамилии псевдоним Эрте, составленный из его инициалов, прочитанных по-французски Erte.

Его графические работы в стиле ар-деко так восхитили легендарного медиамагната, владельца Harper's Bazaar Рандольфа Херста, что Роман, находясь удаленно в Париже, а затем живя в Монте-Карло, в течение двух десятков лет числился в штате Harper's Bazaar. С 1915 по 1934 год рисунки Романа были опубликованы в 264 выпусках, 240 из которых на обложке.

Всего за 21 год журнал опубликовал 2500 его иллюстраций. Рандольф Херст восклицал: «Чем бы был наш журнал без обложек Эрте?»

Маршал Тито. Борис Шаляпин для Time Magazine, 1950-е гг.

Во время Первой мировой войны Эрте переехал из осажденного Парижа в Монте-Карло, продолжая работать художником, стилистом и дизайнером.

Он рисовал эскизы шляп, сумочек, флаконов духов, платьев, мебели и ювелирных украшений, создавал рисунки для тканей и эскизы росписей жилых домов.

Его стиль жизни был столь же изыскан, как и его рисунки. На интерьеры его виллы в Монте-Карло приходили полюбоваться десятки любопытных, привлеченных и изысканными интерьерами, и щедрым гостеприимством хозяина.

Vogue Георгия Гойнингена-Гюне

Эрте устраивал изысканные обеды в русском стиле вместе с князем Николаем Урусовым, который был его ближайшим другом и постоянным менеджером; вместе они прожили под одной крышей почти два десятка лет.

Обложка Константина Аладжалова для Vanity Fair с президентом Рузвельтом

Вот яркое описание жизни Эрте в Монако, оставленное голливудским художником по костюмам Говардом Гриром: «Вилла Эрте находилась на вершине холма, над казино Монте-Карло и прилегающими садами.

На вокзале меня ждал фиакр. Лакей, одетый в сюртук в зеленую и белую полоску, с черными атласными рукавами, открыл мне двери виллы.

Меня провели в огромную светлую комнату, где единственной мебелью были большое бюро и стул, поставленный в самом центре на черно-белом шахматном мраморном полу.

Vogue Павла Челищева

Стены были завешены серо-белыми полосатыми занавесами, висевшими очень высоко. Вошел Эрте.

Он был одет в широкую пижаму, отделанную горностаем.

Огромный персидский кот, выгибая спину, скользил между ног вошедшего... «Хотите видеть мои эскизы?» - спросил Эрте и, подойдя к стене, потянул шнур, раздвинув серо-белые шторы; открылись сотни рисунков в рамках, развешанных строгими рядами.

Мне показалось, что никогда не существовало более плодовитого и более утонченного художника, чем этот маленький русский, рисовавший дни и ночи экзотических женщин с удлиненными глазами, извивающихся под тяжестью меха, перьев райских птиц и жемчуга…»

Обложка Harper’s Bazaar, выполненная арт-директором Алексеем Бродовичем

Когда стиль ар-деко к середине 1930-х годов потерял былое влияние, а в издательстве Harper's Bazaar сменилось руководство, изысканного и старомодного Erte заменили бывшим белогвардейским офицером Алексеем Вячеславовичем Бродовичем (1898-1971).

Алексей, прошедший через ужасы Первой мировой и Гражданской войны, поселился в Париже, где стал работать графическим дизайнером и уже в конце 1920-х создал рекламное агентство L’Atelier А.В.

В начале 1930-х годов его пригласили возглавить департамент рекламного дизайна в Pennsylvania Museum School of Industrial Art, а в 1934-м назначили на пост арт-директора в Harper's Bazaar.

За свои годы деятельности (1934-1958) он сделал журнал самым новаторским в мире в области дизайна и вырастил целое поколение звезд фотографии и дизайна, занимавших ключевые посты в компаниях CBS, IBM, Newsweek, Harper's Bazaar, Vogue, Vanity Fair, Rolling Stone во второй половине ХХ века.

Под руководством Бродовича работала в первой половине 1940-х эмигрантка Хелен Гордон-Лазарефф (1909-1988), заведовавшая женскими страницами в The New York Times и затем в Harper's Bazaar.

В 1945 г. она приехала в Париж, где основала вместе с мужем журнал Elle, ставший путеводной звездой в мире моды и дамских секретов для нескольких поколений француженок.

Обложка журнала Harper’s Bazaar, совместная работа фотографа Глеба Дерюжинского и арт-директора Алексея Бродовича

Неутомимый Бродович заманил в Harper's Bazaar двух звезд русского происхождения.

Это были харьковчанин Cassandre, настоящее имя Адольф Жан-Мари Мурон (1901-1968), и коренной ньюйоркец, выходец из артистической русской семьи Глеб Глебович Дерюжинский (1925-2011).

Cassandre в 1920-х годах в Париже уже имел собственное рекламное агентство Alliance Graphique, а в середине 1930-х временно уехал в Нью-Йорк, где в соавторстве с Бродовичем стал автором целой серии знаковых обложек Harper's Bazaar в модном стиле сюрреализма.

В 1939 г. Cassandre вернулся во Францию, прославившись исполнением постеров для Русского балета и созданием в 1961 г. используемого и по сей день логотипа дома моды Yves Saint Laurent.

Кармен Делль‘Орефиче. Фотография Глеба Дерюжинского

Дерюжинский, который по отцу родственник композитора Римского-Корсакова, а по матери - художника Михаила Врубеля, пришел в индустрию медиа молодым ветераном Второй мировой войны.

Именно Глеб создал образ классической гламурной Америки третьей четверти ХХ века, снимая моделей и мероприятия высокой моды для The New York Times, Esquire, Look, Life, Glamour, Harper's Bazaar. Его новаторством были фотосессии в местах, где редко ступала нога человека: безлюдные острова, пустыни, горы, карьеры и заброшенные индустриальные объекты.

Мехмед Фехми Ага

Главным конкурентом Hearst было издательство Conde Nast, где русское присутствие в XX веке было самым значительным в США. Первым «завоевал» это издательство малоросский турок из Николаева Мехмед Фехми Ага (1896-1978), переехавший во Францию в 1910-х годах.

Обложка журнала Vogue арт-директора Мехмеда Аги

В 1920-х он «дорос» до руководящих должностей в офисах Vogue в Берлине и Париже.

А в 1929-м сам основатель Конде Наст позвал его на должность арт-директора изданий Vogue, Vanity Fair, House & Garden в штаб-квартиру в Нью-Йорк.

Ага был абсолютным новатором в дизайне: он первый стал использовать только заглавные буквы на обложках.

Именно Ага начнет выполнять печать в журнале «двойным разворотом», сейчас ставшая нам уже привычной печать единой композиции на обеих страницах.

Иван Пацевич вместе с Эсте Лаудер на благотворительном ужине в Палм-Бич, Майами

В том же 1929 году Конде Наст нанял другого замечательного русского - белогвардейца и инвестбанкира с Wall Street Ивана Сергеевича Войдато-Пацевича (1900-1993), который находился на позиции президента медиаконцерна Conde Nast с 1940 по 1970 год.

Иван Сергеевич сформирует редакторскую концепцию взаимодействия творчества и бизнеса, которая остается основополагающей в ведущих западных СМИ в наши дни.

Семья Александра Либермана. Cправа Татьяна Яковлева, слева падчерица Александра и родная дочь Татьяна

В 1920-е годы в парижском фотожурнале VU начал карьеру графического дизайнера юный Александр Семенович Либерман (1912-1999), сын киевского коммерсанта, умудрившегося делать бизнес с большевиками в революционные годы и покинувшего Россию с семьей в 1920-е годы.

Обложка французского журнала Vu Александра Либермана

Либерман быстро «дорос» до поста арт-директора журнала. В 1940 г. он со своей женой Татьяной Яковлевой, музой и любовью Маяковского, переезжает в Нью-Йорк, где устраивается в Conde Nast.

За год работы он сменяет Мехмеда Агу на посту арт-директора Vogue и быстро переориентирует направление издания с «журнала для богатых» на качественное издание для широкой публики.

В 1944 г. в Vogue впервые в мире будут опубликованы фото из немецких концлагерей, что станет сенсацией и невиданным делом для такого журнала!

Vogue Александра Либермана

В 1961 г. Либерман становится глобальным генеральным редактором концерна Conde Nast, и в его зону ответственности войдут все вопросы, кроме финансов: стратегия, таланты, стилистика, содержание, политика.

Он отвечал за все в таких изданиях, как Vogue, GQ, Glamour, Conde Nast Traveler, Woman. Не в последнюю очередь Либерман достиг таких высот благодаря светским раутам, устраиваемым для нью-йоркского бомонда его красавицей супругой.

Американская жизнь Константина Аладжалова

Заметную «визуальную» память в изданиях Conde Nast оставили иллюстраторы Владимир Бобрицкий (1898-1986) и Константин Аладжалов (1900-1987), начавшие работу на издательство в 1920-х годах.

Пристрастие к кубизму Константина Аладжалова

Оба создали десятки обложек для The New Yorker, Vanity Fair, Vogue. Обложки Аладжалова 1920-1950-х гг. для The New Yorker и Saturday Evening Post, изображающие сценки жизни Нью-Йорка в ироничном стиле, являются великолепной энциклопедией эпохи и теперь хранятся в Smithsonian Archives of American Art.

Не менее заметный след оставили два русских иллюстратора самого крупного глянцевого американского медиахолдинга Time Inc., определявшего информационную повестку Америки середины ХХ века.

Без журналов Time и Life представить западную прессу XX века просто невозможно.

Борис и Хелен Шаляпины в Москве, 1960-е гг.

Это сын писателя Борис Михайлович Арцыбашев (1899-1965) и сын оперного артиста Борис Федорович Шаляпин (1904-1979).

С 1940 по 1970 год каждый из них оформил по несколько сотен (!) обложек журналов Time и Life, посвященных «людям года», звездам мировой политики и самым важным событиям современной истории, таким как победа над Германией или полет Гагарина в космос.

Портрет Юрия Гагарина работы Бориса Шаляпина для журнала Time

Особняком стоят работы Арцыбашева в стиле антропоморфизма, в котором он не только рисовал обложки или рекламу для Xerox, Shell Oil, Pan America, но и создавал пропагандистские материалы для спецслужбы OSS (предка ЦРУ), работая в отделе «Психологической войны» в 1940-е годы.

Композитор Игорь Стравинский. Фотография Георгия Гойнингена-Гюне

В искусство фотографии наиболее крупный вклад внесли Нина Лин (1909-1995), снимавшая сцены американского быта с 1940 по 1970-е для Time и Life, и барон Георгий Федорович Гойнинген-Гюне (1900-1968), трудившийся с 1920 по 1940 год на издания Парижа, Лондона и Нью-Йорка (Vogue, Wornen's Wear, Le Jardin des rnodes, Harper's Bazaar).

Life Magazine. Фотография Нины Лин

Благодаря его высокохудожественным работам мы можем увидеть не только элегантную эпоху межвоенноrо Запада, но и русских звезд межвоенного Парижа.

На этих фотопортретах осталась навсегда с нами целая плеяда талантливейших эмигрантов: балерины Ирина Баранова и Тамара Туманова, актриса княгиня Наталья Палей и многие другие. Все те, чье творчество мы по праву считаем культурным наследием Зарубежной России.