Пятница, 05 июня 2020 20:43

Пушкин в эмиграции

Василий Шухаев (1887-1973), портрет Александра Пушкина для парижского издания «Пиковой дамы». Дар художника Всероссийскому музею А.С. Пушкина.

6 июня исполняется 221 год со дня рождения Александра Сергеевича.

Бюст Пушкина. Франция, 1930-е гг. Частное собрание.

Его жизнь и наследие стали одной из ключевых тем многих художников и писателей русского зарубежья. Иллюстрации к сочинениям Пушкина, выполненные художниками в изгнании, неизменно несут общую ностальгическую печаль. Эмигранты связывали в неразрывное единство понятия «Пушкин - русский язык - русская культура - Россия», противопоставляя их ставшей реальностью собственной судьбе изгнанников. О значении личности поэта для всей эмигрантской культуры, и особенно для художников и писателей, можно судить по количеству иллюстрированных ими собраний сочинений Пушкина, выпущенных в зарубежье. Ведь Пушкин буквально ушел вместе с русской армией генерала Врангеля. Томики его сочинений сохранились у многих изгнанников, и в первых печатных изданиях уже в Турции были всем знакомые строки. Его иллюстрировали А. Бенуа, И. Билибин, Д. Бушен, М. Добужинский, С. Чехонин, А. Алексеева, Ю. Анненков, В. Шухаев, В. Масютин, Н. Гончарова, И. Лебедев, Н. Исцеленов, Н. Зарецкий, Л. Зак и многие другие.
А с середины 1920-х гг. в парижской литературно-художественной среде круга Серебряного века и их приверженцев стало принято отмечать Дни русской культуры и приурочивать их ко дню рождения Пушкина. Подчеркнутый пиетет перед памятью о великом поэте Золотого века русской культуры со стороны деятелей культуры не случаен. Ведь Пушкин и его творчество было краеугольным камнем той традиции, в которой большинство представителей Серебряного века, в первую очередь адепты объединения «Мир искусства», черпали вдохновение, традиции, приверженность которой наиболее наглядно выражалась в доминировавшем в этом творческом сообществе культе Санкт-Петербурга XVIII-XIX веков. Отсюда иллюстрации к пушкинской поэзии и прозе, и сценография музыкальных интерпретаций, и переложений драм, трагедий, сказок и юмористических сочинений Александра Сергеевича.
Русская эмиграция была очень неоднородна по своим политическим убеждениям, творческим интересам, жизненным стремлениям и финансовой обеспеченности, поэтому имя и наследие Пушкина было одним из совсем немногих объединявших всех бесспорных национальных символов, всеобщим предметом национальной гордости и одновременно самоидентификации на чужбине. Лучшим примером такого единения был столетний юбилей со дня смерти поэта в 1937 году. В состав организационного комитета, образованного за два года до юбилея, вошли около 60 членов, представляющих самые разные эмигрантские круги, но, бесспорно, их ярчайшие представители: председатель комитета В. Маклаков, товарищи председателя комитета И. Бунин, П. Милюков, М. Федоров, Г. Лозинский (секретарь), рядовые члены комитета Г. Адамович, М. Алданов, А. Амфитеатров, К. Бальмонт, З. Гиппиус, Б. Зайцев, Л. Зуров, А. Куприн, С. Кусевицкий, С. Лифарь, Д. Мережковский, С. Рахманинов, А. Ремизов, И. Стравинский, А. Трубников, Н. Тэффи, В. Ходасевич, М. Цетлин, М. Цветаева, Ф. Шаляпин, И. Шмелев, А. Бенуа, К. Сомов, К. Коровин, И. Билибин, А. Карташев, В. Бурцев, П. Струве, князь П. Долгоруков.
Константин Коровин (1861-1939). Пушкин и муза, Франция 1930 г. Частное собрание.

Центром празднования стал Париж. В «Гранд-Опера» прошли отрывки из оперных и балетных спектаклей на пушкинские сюжеты. Знаковым культурным событием юбилейных празднований стала выставка «Пушкин и его эпоха», придуманная Сергеем Лифарем и оформленная Зинаидой Серебряковой. На ней были представлены бесценные реликвии, среди которых 11 собственноручных писем поэта к Наталье Гончаровой из собрания С. М. Лифаря, портрет Пушкина работы В. Тропинина, дуэльный пистолет, личная печать Пушкина. На открытии выставки 16 марта присутствовал весь «русский Париж». Выставку посетили потомки Дантеса, Керн, Дениса Давыдова, Дельвига, Ивана Пущина и внук самого поэта.
Вместе с «русским Парижем» в торжествах приняли участие министр просвещения Франции Жан Зэя и полпред СССР Владимир Потемкин. Знаменитая «Комеди Франсез» дала концерт в честь пушкинского собрания в помещении Сорбонны. Вдохновленные русские эмигранты предложили назвать Пушкинской одну из улиц вблизи храма Александра Невского. Вышел роскошный номер журнала «Иллюстрированная Россия», посвященный Пушкину. Под редакцией профессора Н. Кульмана вышло собрание сочинений Пушкина по доступной цене, которое разошлось по многим странам. А под редакцией М. Гофмана был издан специальный однотомник поэта, «безупречный по тексту и изящный по внешности».
Дмитрий Мережковский выступал на торжествах: «День русской культуры - день Пушкина. Что он для нас? Великий писатель? Нет, больше: одно из величайших явлений русского духа. И еще больше: непреложное свидетельство о бытии России. Если он есть, есть и она. И сколько бы ни уверяли, что ее уже нет, потому что самоё имя России стерто с лица земли, нам стоит только вспомнить Пушкина, чтобы убедиться, что Россия была, есть и будет. ...Странная судьба его и наша: он умирал от тоски по Европе; мы умираем от тоски по России... Наша разлука с ним - гибель, может быть, не только наша, но и России; наша встреча - спасенье... сейчас так, как еще никогда, нужен Пушкин обеим Россиям. Что их две - одна здесь, в изгнании, другая там, в плену, - это очень страшно; этого не бывало никогда ни с одним народом..., и мы только верим, что обе половины соединятся. Непреложное свидетельство единой России - Пушкин».
Вообще, Пушкинский комитет в Париже предложил обширную программу: панихиды в православных храмах, торжественные собрания, лекции профессоров, спектакли, исполнение музыки русских композиторов на пушкинские темы или на слова Пушкина, организация театральных вечеров, исполнение творений Пушкина артистами, открытие памятников, издание пушкинского наследия, его портретов, календарей, открыток, организация детских праздников.
Пушкинские номера самых популярных эмигрантских газет «Последние новости» и «Возрождение» разместили статьи Д. Мережковского, Б. Зайцева, В. Ходасевича, И. Шмелева и других литераторов. Специальную однодневную газету выпустил и Пушкинский комитет. Подбор авторов в этом праздничном выпуске впечатляет: пушкинист М. Гофман; литераторы И. Бунин, М. Алданов, К. Бальмонт, М. Цветаева, В. Маклаков, И. Гессен, П. Милюков, Г. и П. Струве, С. Франк и многие другие. Были изданы, проиллюстрированные лучшими художниками, «Евгений Онегин», «Путешествие в Арзрум», «Египетские ночи», «Дон Жуан», «Сказки». Вышла одна из лучших биографий поэта А.Тырковой-Вильямс «Жизнь Пушкина» и работа П. Милюкова «Живой Пушкин». Последнее название стало лейтмотивом всех работ о поэте того периода, позже появились статьи с созвучными названиями «Растущий и живой Пушкин» П.Струве, «Возрождение Пушкина» К. Мочульского, «Жив ли Пушкин?» К. Зайцева (архимандрита Константина), «Живая вода» Д. Мережковского.
В этот юбилейный год в разных странах было создано 150 комитетов, которым высылались программы, литературные материалы, партитуры опер, ноты романсов. Пушкинский комитет в Париже предложил обширную программу: панихиды в православных храмах, торжественные собрания, лекции профессоров, спектакли, исполнение музыки русских композиторов на пушкинские темы или на слова Пушкина, организация театральных вечеров, исполнение творений Пушкина артистами, открытие памятников, издание пушкинского наследия, его портретов, календарей, открыток, организация детских праздников. Эмигрантские источники сообщали, что празднование прошло на пяти континентах, включая Африканский.
В 1937 г. было возрождено Пушкинское Лицейское общество, существовавшее с 1899 г. в Санкт-Петербурге. Памятные материалы лицейского прошлого экспонировались в рамках Пушкинской выставки в зале Плейель. 15 марта состоялся литературно-музыкальный вечер, посвященный Царскому Селу. На вечере выступали А. Куприн, П. Милюков, М. Оцуп. Стихи читали Н. Берберова, А. Ладинский и другие. К тому времени лицеисты были рассеяны по всему миру: в Египте жили А. Красовский, Ю. Салов, Н. Жеребк, А. Ермолов, А. Чебыкин, С. Новаков, В. Кедров; в Тунисе жил и умер поэт, композитор, филолог и математик Л.Тяжелов, Н. Шлейфер, князь С. Меликов; в Эфиопии - И. Хвостов; в Бельгийском Конго жили А. Терне, А. Литвинов, А. Демидов, Д. Ралгин, Н. Зубов, барон Н. Медем; во Французском Конго - Б. Мартынов. В Марокко находились А. Саранчов, П. Горсткин, граф Б. Шереметев, Д. Ватаци, граф Н. Менгдем; в Сенегале - Д. Крупенский; в Анголе - Б. фон Вильдеман-Клопман. В Иностранном легионе служил Л. Маклаков, а исследователем Африки был А. Больто фон Гогенбах и другие.
Эмигрантские издания к юбилею Пушкина.

Парижские журналы «Иллюстрированная Россия», «Часовой» и газета «Возрождение» подробно сообщали о том, как отмечался юбилей в отдаленных русских колониях. Например, 7 февраля в Бизерте, в местной православной церкви была отслужена панихида по Пушкину протоиереем отцом Ианикием Полетаевым, в городе Тунисе настоятелем Русской Церкви протоиереем отцом Константином Михайловским была прочитана лекция о Пушкине и отслужена панихида. А в еще более далеком Харбине, на краю эмигрантской ойкумены, вышел роскошный «альбом с сопроводительным текстом» под названием «Пушкин и его время». Он был издан Центральным пушкинским комитетом при Бюро по делам российской эмиграции в Манчжурии. Альбом получился со множеством рисунков и иллюстраций, публикациями документов и фрагментов работ о Пушкине. Руководил работой профессор К. Зайцев (архимандрит Константин).
На Американском континенте в январе 1935 г. в Нью-Йорке был создан Комитет для подготовки и проведения юбилейных торжеств в ознаменование предстоящей в 1937 г. сотой годовщины. В состав русского комитета к маю 1935 г. входило уже более 150 человек «в разных странах русского рассеяния» - из представителей литературы, науки, искусства. В преддверии юбилея были изданы сборники произведений Пушкина, статьи о нем и его творчестве. Специально созданная лекторская группа с января 1936-го по март 1937-го провела около сорока лекций. Были проведены литературные и музыкальные вечера, театральные спектакли. 24 января 1937 г. в Нью-Йорке, в Национальном центре, состоялась торжественная панихида, на которой присутствовало более тысячи человек, 16 апреля 1937 г. Пушкинский комитет был переименован в «Общество имени А.С. Пушкина в Америке». В течение 27 лет это общество возглавлял Б. Бразоль. В 1941 г. был установлен памятник работы скульптора Н. Димитриева членами Русского объединенного общества взаимопомощи в Пушкинском парке в городе Кэссвилль, штат Нью-Джерси. Бронзовый поясной бюст был создан по последнему прижизненному портрету поэта кисти Ивана Линева 1836 года. Сейчас этот портрет находится в Музее-квартире Пушкина в Санкт-Петербурге. Открыт памятник был 31 августа 1941 г. многотысячным шествием, впереди которого шли две маленькие девочки в русских народных костюмах и почетный караул американской армии. В 1982 г. этот памятник был внесен в Федеральный список исторических мест США. За пределами России находятся всего два памятника, созданные и оплаченные русскими эмигрантами, не считая самого первого памятника Пушкину, установленного на своей вилле в Риме княгиней Зинаидой Волконской. Это американский памятник Н. Димитриева и памятник М. Павловского в Шанхае, который дважды уничтожали: первый раз во время японской оккупации, второй раз во время культурной революции. Сейчас этот памятник восстановлен, но это уже работа китайского скульптора.
Пушкин всегда мечтал побывать за границей. Но по воле рока далее реки Карс на востоке он не бывал. Наследие же Александра Сергеевича разъехалось по всему свету, каждая волна эмиграции уносила бессмертные строки в самые разные уголки земли. Он издан на оберточной бумаге в Галлиполийском лагере, в роскошном парижском издании с иллюстрациями художников-изгнанников. Его читали и читают в Сиднее, Бизерте, Шанхае, Медоне. Его всем знакомое лицо в мраморе, дереве, фарфоре, бронзе смотрит на очередное поколение читателей, которых судьба лишила родины, но не забрала самое главное - родную культуру и язык. Где бы они ни жили, для них всегда будут дороги стихи кудрявого лицеиста. Пушкин, он и в эмиграции Пушкин.
Максим ВОЛКОНСКИЙ