Суббота, 11 апреля 2020 18:57

Взгляд на «Богему» из зала и со сцены

В конце января в Опере Монте-Карло состоялась премьера новой постановки оперы Пуччини «Богема». Русские солисты - частые гости театра, но на этот раз в двух ведущих партиях выступили представители нашей вокальной школы - Мими исполнила Ирина ЛУНГУ, Шонара - Борис ПИНХАСОВИЧ. Знакомя читателей с оперными премьерами, мы по возможности стараемся делать интервью. В этот раз Нине ПОПОВОЙ удалось встретиться с обоими певцами.

Но сначала пару слов об опере. Исполненная впервые на сцене театра в Турине в 1896 г., «Богема» стала одной из самых популярных опер в мире, наверное, превосходя все другие как в драматическом, так и в музыкальном отношении. Сегодня не найти серьезного оперного театра, где в репертуаре не было бы этой лирической драмы, так же как нет в мире певицы сопрано, которая не исполнила бы эту партию. Как это ни удивительно, далеко не сразу данная опера была признана и публикой, и артистами - в нее надо вслушиваться, постепенно постигая гениальность Пуччини. Конечно, многое зависит от постановки. Версия Жана-Луи Гринда, на мой взгляд, одна из самых удачных. Монегасский режиссер умеет мастерски выстраивать сценографию как для скромного по размерам подиума Оперы Монте-Карло, так и для грандиозных театров. Большую роль в новой постановке сыграло освещение - холодное за окном и теплое внутри мансарды. Смена времени суток и года показана ярко и подчеркивает звучание оркестра. Сцена в Латинском квартале радует не только слух, но и воображение - яркие костюмы, жанровые сценки с танцорами и циркачами, вывески, гирлянды создают атмосферу праздника. Несмотря на то что действие оперы перенесено в 40-е годы прошлого века, это выглядит вполне реалистично.
Теперь дадим возможность высказаться нашим солистам.

Ирина Лунгу: «Мое хобби - моя профессия»

Ирина, вы впервые выступаете на этой сцене, каково первое впечатление?
Да, выступаю впервые, но в первый раз приезжала сюда в сентябре готовить эту постановку для турне в Омане. «Богема» - совместная продукция Оперы Монте-Карло и Королевского оперного театра Маската в Омане. Несмотря на то что в сентябре все было тщательно отрепетировано, на январское выступление нас пригласили за три недели, чтобы адаптировать спектакль для небольшой сцены в Монако. Состав солистов был несколько изменен, и много мелких деталей пришлось выстраивать заново. Мы отрабатывали динамику, драматургию, так как и дирижер, и артисты были новые.
Жан-Луи Гринда талантливый режиссер, и как очень чувствительный человек в зависимости от состава артистов и контекста старается сделать так, чтобы не артисты адаптировались под постановку, как бывает обычно, а постановку адаптирует под артистов, под нашу индивидуальность. И это правильно. Если я буду все время подавлять себя и делать то, что не характерно моему естеству на сцене, то ничего хорошего не получится. Когда все происходящее в спектакле совпадает с твоим видением, получается отличный результат. Мне этот аспект в работе особенно понравился, он дает возможность полностью раскрыться.
Я чувствовала себя комфортно. Благодаря умно выстроенным декорациям получилась очень интимная обстановка. Сценограф Руди Сабурги и режиссер-постановщик Жан-Луи Гринда создали такую атмосферу, которая помогла погрузиться в роль, прочувствовать и правдиво рассказать эту грустную историю.
Когда я впервые появляюсь на сцене и окидываю взглядом комнату, то как персонаж чувствую себя на своем месте. Мне удалось почувствовать себя настоящей Мими. Очень большое внимание уделено деталям в декоре и реквизите - ничего лишнего, и это мне помогало. Такое удается ощутить не во всех постановках. К сожалению, очень часто действие «вырывают» из исторического контекста и теряется канва сложных взаимоотношений персонажей. В Монако очень умно выстроили драматическую линию. Не забывайте, что в XIX веке свободные отношения были недопустимы, и здесь соблюдены все правила игры.
В нашей работе непросто «притереться» с партнером. Но так как было много репетиций, все вопросы были сняты, все конфликты разрешились. Мне не всегда удается на сцене получить удовольствие от того, что я делаю и как я это делаю, но здесь получилось. У нас во всем был попутный ветер - все сложилось с дирижером, постановщиком, партнерами.
У Жан-Луи Гринда особый талант организатора. В начале работы он как на шахматной доске расставляет всех на свои места - и для режиссера, и для артистов это очень важно.

Но тем не менее действие «Богемы» перенесли на более поздний период, с чем это связано, как думаете?
Не знаю, это вопрос к Жан-Луи. Но меня это абсолютно не задело. Как будто все так и должно быть, настолько все сделано правильно. В 40-е годы прошлого века еще не умели лечить от туберкулеза - антибиотик изобрели, но он был многим недоступен. Перенесение исторического контекста вышло вполне органично и ни у кого это не вызвало удивления. В зрительном зале было много пожилых людей, помнящих эстетику 40-х годов в одежде, моде, антураже, и получился эффект дежавю.

Скажите, почему эта опера так популярна у публики? Как вы относитесь к этой истории и к Мими в частности?
Гениальность Пуччини в том, что он точно знает, на какую кнопку надо нажать, чтобы в душе вызвать ту или иную эмоцию. Это касается даже определенных звуков оркестра. Точно, как на похоронах, - все держатся, а когда оркестр вступает, начинают плакать. В «Богеме» много разных сильных эмоций: любовь, страх, смерть. И композитор прекрасно знает, какой аккорд должен быть исполнен, какое слово должно прозвучать, чтобы все присутствующие стали сопереживать героям. Кроме того, темы, которые фигурируют на сцене, просты и касаются каждого из нас. Это не боги или полубоги, как в операх Вагнера.
Но я полюбила «Богему» не с первого раза, так как предпочитаю более рафинированный язык, и выражение чувств посредством какой-либо метафоры меня очень заводит.
Когда очень давно я дебютировала с Мими на концертной сцене, сам персонаж показался мне скучным. Никак не могла найти краски. Пыталась понять и пришла к мысли, что сложность характера Мими заключается в ее простоте и невинности. Но если она слишком простая, то это неинтересно, а если слишком сложная, то это неправильно и тоже неинтересно, так как не вписывается в контекст. Найти простоту, которая очаровывает и не кажется приземленной, - сложно. При этом Мими не святая. Должна быть истинная простота и правдивость образа. В партии нет больших вокальных сложностей. Мне не сразу удалось найти нужный ключ к этому якобы обычному замку. Я начала искать изыски, но поняла, что публику не убеждаю. И критики писали, что вроде бы хорошо, но чего-то не хватает. Как моя подруга шутит, что женихи бывают двух типов - одни ничего особенного, но что-то есть, а другие все хорошо, но чего-то не хватает. Из Мими вместо «все хорошо, но чего-то не хватает» я хотела сделать «ничего особенного, но что-то есть». Мне кажется, наконец поймала нужное и влюбилась в эту роль. Может быть, собственный жизненный опыт вдруг помог понять третий акт - героям надо расстаться, но они никак не могут и решают расстаться весной, а не зимой, и Мими мечтает, чтобы зима длилась вечно. И в моей жизни была горечь и осознание того, что рано или поздно придется расстаться. Нас, артистов, такие жизненные сложности обогащают. Так сложные отношения помогли найти ключ к своей Виолетте, Мими, Джильде.

Что бы вы хотели еще сыграть?
Я многое спела, и когда спрашивают, какая роль любимая, отвечаю: та, которую исполняю сейчас. Если играю Мими, то я Мими до кончиков ногтей. Из любимых опер, естественно, «Травиата», которую я много раз исполняла. «Манон» очень люблю, но очень мало пела, так как ее редко ставят. Очень хочу исполнить Дездемону, и рано или поздно обязательно приду к Норме, Адриане Лекуврёр и Татьяне из «Онегина». Был опыт, но неубедительный.

Ирина, расскажите немного о себе, откуда вы родом, как складывалась карьера?
Я родилась в Молдавии. Лунгу - фамилия дедушки молдаванина, остальные в моей семье все русские. В 90-х гг. мы переехали в Воронеж. Я выросла в Воронежской области. Моя мама преподаватель фортепиано, и, как положено, с 6 лет я играю на рояле. Потом поступила в музыкальное училище на дирижерско-хоровой факультет и любила работать с детьми. Вокалом никогда не занималась и не увлекалась даже. Своим призванием обязана моему педагогу по вокалу Михаилу Ивановичу Подкопаеву. Он, как Пигмалион, раскрыл мой голос и привил любовь к опере. Научил, показал, объяснил и затронул нужные струны. Привил эстетику и научил, как стать солисткой, примадонной. Я всегда была одним из голосов в хоре, и даже по менталитету не выскочка, хотя по характеру экстраверт. Михаил Иванович научил меня выступать на сцене. Когда я приехала из Борисоглебска в Воронежскую академию искусств, ощущала себя провинциалкой. Затем тот же путь я прошла, когда приехала из Воронежа в Милан.

Сколько лет вы живете в Милане и как вы себя там ощущаете?
Живу давно, уже 17 лет, и чувствую себя прекрасно. Переехала в Италию в 2003 году, миновав Москву и Питер. Напрямую - из Воронежа в Милан. Так сложилось, что меня пригласили, и я тут же уехала. Милан оказался любовью с первого взгляда. Будучи студенткой Академии Ла Скала, я могла посещать репетиции дирижера Риккардо Мути и практически жила в театре. А потом в 23 года дебютировала в партии Анаиды в опере «Моисей и фараон» Россини на сцене Ла Скала. Сейчас с сыном мы живем в самом центре Милана. Сам дух этого города заряжает меня энергией.

Когда у вас есть свободная минута, на что вы ее тратите?
Когда дома, полностью посвящаю себя сыну Андрюше - учу с ним математику, историю, географию. Я с ним говорю только по-русски - учу писать прописью и читать на родном языке. Очень люблю искусство, хожу на выставки, но мое хобби - профессия. Правда, недавно, 36 лет отроду, впервые встала на горные лыжи, и теперь, если выпадает свободное время, беру машину и с пятницы по воскресенье уезжаем с сыном кататься. Всегда с нетерпением жду зимы, скучаю по снегу.

А у родителей бываете?
Каждое лето вожу Андрюшу к своей маме и бабушке, чтобы сын знал, что такое Россия.

Спасибо, Ирина, успехов и до новых встреч!

Фото: Amati e Bacciardi, Alain Hanel