Суббота, 21 декабря 2019 08:20

Ольга Перетятько: любите музыку и цените жизнь!

По устоявшейся традиции в День Князя 19 ноября в Монако устраивают праздничный концерт в Гримальди форуме для подданных, служащих страны и почетных гостей. Последние годы - это яркие оперные постановки. В этот раз давали «Лючию ди Ламмермур» Доницетти в исполнении одной из самых известных сопрано Ольги Перетятько вместе с лучшими солистами.

Спектакль в постановке директора Оперы Монте-Карло Жана-Луи Гринда получился исключительный. Декорации большой сцены оформили красочно и нестандартно. Опера продолжительная, между двумя антрактами смены картин решили с помощью видеоряда, когда об утес - напоминающий Скалу Монако - разбиваются с шумом волны. Видеоряд завораживал взгляд и дополнял тревожное настроение. Но не только это было необычным. Главная героиня Лючия предстала перед зрителями не душевнобольной женщиной, как ее часто показывают, а отважной героиней, самостоятельно решающей свою судьбу. На сцене все «закручивалось» именно вокруг нее, в данном случае инициатива постановки полностью находилась в руках главной исполнительницы Ольги Перетятько. С первой ноты до финального аккорда внимание и взгляды слушателей были прикованы к ней. При личной встрече и общении с певицей мое впечатление усилилось. Мировой успех Ольга получила не только благодаря вокальному таланту, но сильному характеру, харизме, жизнелюбию и огромному трудолюбию. Итак, будем знакомиться ближе.

Ольга, хочу высказать вам свое восхищение исполнением! Опера замечательная, но ваша героиня неожиданно предстала в современном эмансипированном образе. Какое впечатление у вас от работы в Монако?
Надо знать, что «Лючию ди Ламмермур» в такой версии сначала поставили в Токио и сделали практически для меня. Там такая же сцена, как в Гримальди форуме, и организаторы пригласили режиссером-постановщиком директора Оперы Монте-Карло. С Жаном-Луи Гринда я впервые работала в Швейцарии. Это была моя первая «Травиата», и испанский тенор Исмаэль Жорди был тогда моим первым Альфредо. У нас сложилась очень хорошая команда, что бывает редко. Обычно попадаются коллеги, устраивающие соревнование, например, подольше подержать звук, обратить на себя внимание... Работа сплоченной команды сразу сказывается на результате.
Взгляд на образ Лючии у Жана-Луи мне очень нравится, потому что он созвучен моему. Лючия сама решила свою судьбу, встретила Эдуардо и выбрала свою любовь. Никто, естественно, этого не оценил и не одобрил. Раньше женщина была… ну как бутылка с водой - ее продавали, манипулировали ею. И такая же манипуляция идет с бедной Лючией.

Конфронтация с братом - самый сильный момент оперы. Он «ломает» ее, используя ложь, показывая поддельное письмо. Потом приходит священник с Библией и внушает: «Не думаешь о семье, подумай о Боге!» Но Лючия решает - если не любимый, то никто другой, и убивает Артура.
В некоторых постановках Лючию с самого начала показывают умалишенной.

Жан-Луи представил по-другому, ему было очень важно, чтобы на сцену вышла героиня в мужском костюме, настоящая феминистка.
Очень красивый спектакль, очень дружественный певцам!

На сцене сделали потрясающую коробку из дерева, которая нам, певцам, помогает для дополнительного звукоизвлечения, для резонанса. Сейчас очень любят использовать открытые сцены, что плохо для голоса.

Приходится искать нужную точку на сцене, чтобы звук возвращался и слышать себя. На большой сцене Гримальди форума сделано все для комфорта вокалистов.

Отличается ли постановка спектакля в Токио от Монако?
В Токио после убийства я выхожу на сцену с пикой, на которую насажена голова Артура. Наверное, для самураев так более понятно. В Монако решили обойтись без головы... Вообще, интересный вопрос - как героиня умудрилась отрезать мужу голову? Конечно, крови и там, и здесь много. Жаль, такое красивое белое платье каждый раз мне обильно мажут краской, зато все очень зрелищно. Лючия - одна из любимых моих героинь, сильная, смелая женщина, и в опере это эффектно показано.

Как вы думаете, в связи с чем так популярна финальная сцена сумасшествия?
Смотрите, сцены безумия встречаются практически в каждой опере. Композиторам нужно было искать эмоции на грани, то, чего не увидишь в каждодневной жизни. В принципе, сумасшествие само по себе некрасиво. В процессе подготовки к первому исполнению роли Лючии я специально посещала клинику душевнобольных. Поверьте, это не очень приятно, сразу понимаешь, почему таких больных всегда прячут от посторонних глаз.
А здесь на сцене тебе показывают чистое сумасшествие, и это имеет бешеный успех. Почти каждый композитор пытался воспроизвести пограничные состояния. Сцена сумасшествия Лючии - самая знаменитая и вошла в анналы мировой музыкальной культуры. И написана очень удобно. Все ждут каденцию, когда в оркестре начинает звучать глас-гармоника. Доницетти написал всю сцену специально со стеклянной гармоникой, чтобы создать потусторонний звук. Ты погружаешься в атмосферу больного, расщепленного сознания. Потрясающий эффект! Петь одно удовольствие, заполняешь собой всю продолжительную сцену, практически на 20 минут. И, как в драматическом театре, можно играть красками и контрастами.
Если говорить о нашем постановщике, Жан-Луи истинный человек театра. У него огромный бэкграунд, он с детства находился в атмосфере театра и понимает, что нужно певцам и как им помочь. Исполнитель находится между двух огней: с одной стороны, есть написанная автором партитура, с другой стороны, надо увлечь зрителя. Иногда бывает, что все твое существо противится, идет в разрез с концепцией режиссера. Очень трудно, когда ты сам не веришь в то, что делаешь, и хочется начать ругаться. Надевают на тебя какой-то костюм, шарф, шапку, пальто или шубу, а на сцене жара от софитов... Спасает, когда все живут единым замыслом, работают единой командой, но такое единение бывает редко.
Мой партнер Исмаэль Жорди очень доброжелательный человек, меня всячески поддерживает. Он сам из Испании, из мира матадоров, где все очень суеверные, кстати, на руках у него навешаны всякие амулеты.

Ольга, а вы суеверная, есть у вас какие-то талисманы?
Знаете, иногда это помогает, а иногда и мешает. В один момент я решила, что лучше вообще не думать об этом. Сцена - особое состояние. Для того чтобы удержать внимание двух тысяч зрителей, воедино сходится множество факторов. Ты уже сам себе не принадлежишь. Самое лучшее отдаться куражу, тогда и спектакль получится неповторимый.

Вы чувствуете контакт со зрителем?
Конечно, чувствую энергию зала. Когда на сцене изображаю сумасшествие и играю красками, то слышу, как чуткие зрители задерживают дыхание. Включить их внимание - это мое искусство. Задача оперы и музыки в частности - разбудить внутреннего ребенка, удивить слушателя. Если удается - это бесценные моменты.

Вы смотрите на зрителей?
Обычно их не видно, но если видишь, как меняются лица, - это впечатляет.

Какая ваша любимая роль?
Любимая та, которую я пою в данный момент. Этой осенью я исполняла Доницетти. Начала с «Дона Паскуале», сейчас «Лючия», а потом еду в Оман с «Анной Болейн», самой драматической из всех трех.
Есть такое понятие, как рабочая память у компьютера. Если это понятие применить ко мне, то у меня она несколько ограничена. То есть я очень быстро учу роль и концентрируюсь на ней, а потом откладываю и переключаюсь полностью на другую. Естественно, все роли я уже пела не один раз и знаю. У меня свой рецепт - полное погружение в конкретную роль, и это единственно возможное решение.

А что-то хочется спеть новое?
Я дебютировала в 2004 году и все, что я хотела, уже спела. Люблю так называемые «конфетки», которые любят все - Травиату, Лючию. С возрастом у меня меняется голос, слушаю запись «Лючии» 2011 года и понимаю, как он развился за это время. Стараюсь не растерять что есть и добавляю новые нотки. Приноравливаюсь, потому что голос - это гормоны. Стараюсь не болеть, чтобы избежать большого стресса, особенно на фоне переработки.
Я обожаю переезды, обожаю путешествовать. Но иногда просыпаешься и не понимаешь, где ты находишься, и чувствуешь, что с этой карусели ты сам не спрыгнешь. Хочется иногда отменить концерт, но есть контракт и никого не волнует твое самочувствие. «Выходи как хочешь, я же купил билет, радуй меня!» - считает зритель.

И как вы справляетесь с таким настроением?
Выхожу на сцену и превращаюсь в свою героиню. Только так. Полностью отдаюсь характеру роли, и все забывается. Однажды я упала на сцене, разодрав ногу до кости, - играла Марфу в «Царской невесте». Орала за кулисами, пока мне заматывали ногу. Выхожу после этого на сцену, и все нормально, у меня ведь еще впереди 20 минут сумасшествия. И ничего, никакой боли не ощущаю. Удивительно, но на сцене все меняется. Находишься совсем в другом состоянии.

Как вы отдыхаете, расслабляетесь?
Как можно чаще бываю на природе. Жалко, что в Монако перекопали пляж, я туда раньше часто ходила. Вода меня очень заряжает. Я же из Петербурга, где реки и каналы. В принципе, люблю просто погулять, но хожу быстро, и мне открываются новые стороны городов. Зимой делала пробежки в Вене, боялась, правда, заболеть, но потом все обошлось. Главное - не в день выступления. В день спектакля я, как лошадка с шорами, концентрируюсь - говорю мало, двигаюсь мало, потому что на сцене идет колоссальный расход психофизической и эмоциональной энергии. На следующий день нужно хорошо отдохнуть и восстановиться. Было бы хорошо иметь два дня на восстановление сил между спектаклями. Одного дня маловато, Лючия ведь роль большая.

Что бы вы пожелали читателям?
Ценить жизнь, каждое ее мгновение. Имейте солнышко внутри себя и освещайте им окружающий мир, отдавайте тепло как можно большему количеству людей. Тогда энергия возвращается и к вам. Раньше я этого не понимала. Сейчас я ценю каждый момент жизни во всех ее проявлениях. Банально звучит, но это рецепт счастья. И еще, любите музыку, ведь это настоящая медитация, когда ты сидишь три часа погруженный в особое состояние.
Сегодня люди мало читают и, скорее, воспринимают мир картинками. И если ты способен внимательно сосредоточиться на концерте, это и есть отдых, медитация.
Хочу еще сказать, что музыкальное образование нужно всем. Считаю, что если в жизни ребенка есть музыка, это очень обогащает его. Многие мои знакомые не понимают, зачем ребенку нужна музыка, и это неправильно. Если ребенок играет на фортепиано, то развивается мелкая моторика, артикуляция и развитие речи происходит гораздо быстрее и успешнее.

Успехов вам, новых партий, новых ярких впечатлений!
Спасибо! Как хочется спеть больше счастливых опер, коих в моем репертуаре мало. Все либо сходят с ума, либо умирают, либо и то, и другое одновременно. Папа мне всегда говорит, что я должна абстрагироваться от того, кого играю на сцене (что касается смерти). Знаете, ведь мне все верят, когда я падаю на сцене и умираю.

Такие падения не опасны, а то можно и не встать?
Нет, в Берлине меня хорошо научили падать. Существует специальная техника падения без синяков. Я это использую практически в каждом спектакле. И вот еще что папа мне говорит каждый раз: «Это не ты умираешь, а Джильда». Спасибо папе, он певец и знает, о чем говорит. Он многое видел, все знает и делится опытом.

Ольга, удачи вам и долгой активной жизни на сцене!
Нина ГРИГОРОВИЧ

Фотогрфии:

Alaim Hanel

Ali Khan

Dario Acosta