Пятница, 20 ноября 2020 21:20

Русское Монако

У маленького Княжества Монако и Российской империи, на протяжении долгой истории, периодически возникали культурные и научные связи. О некоторых из них мы и поговорим.


Княжество Монако в конце XIX века

Сейчас сложно себе представить, зная современную жизнь Княжества, что «Монако» с лигурийского диалекта генуэзского языка переводится как «одиночество». 19 ноября Княжество отмечает свой главный праздник - День князя, а мы поговорим об истории русско-монегасских отношений.
Первые поселения на месте современного Монако появились в X веке до нашей эры, но история Монако начинается в 1215 г., когда на территории Княжества была основана колония Генуэзской республики и построена крепость. По легенде, 8 января 1297 г. монах-францисканец попросил в замке приюта от зимней стужи. Когда его впустили, монах выхватил спрятанный под рясой меч и открыл ворота вооруженному отряду, захватившему власть в замке. Монахом оказался предводитель отряда Франсуа Гримальди, переодетый в рясу. Именно он стал основателем старейшей теперь правящей династии в Европе. Гримальди утвердились на берегу Лигурийского залива и благодаря исключительной разборчивости в вопросах заключения династических браков, смогли избежать поглощения могущественными кланами Генуэзской республики и другими соседями, желающими захватить «одинокое» княжество в живописном и плодородном месте.
Независимое и одинокое княжество открылось Российскому государству в XVII веке, желая заявить о себе в Европе, установить дипломатические и торговые связи. В 1656 г. было отправлено первое посольство в Тоскану и Венецию. Царь Алексей Михайлович, второй государь из династии Романовых, повелел послам Ивану Желябужскому и Ивану Давыдову после посещения Англии продолжить свою миссию в Лигурии, Тоскане и Венеции, чтобы наделить привилегиями итальянских купцов, желающих торговать с Москвой. Именно во время этой поездки русские послы случайно открыли для себя княжество, где правил тогда молодой 21-летний князь Луи I. Вот как это знаменательное событие описано в главной хронике Княжества - Annales Monegasques:
Константин Коровин «Монако ночью», 1922 г.

«Вечером 3 апреля 1663 г. миссия подъехала к городу Морино (Монако), который принадлежал князю Лодовико Гримальди Луи I, находившемуся под властью французского короля. Послы, остановившиеся около города, отправились туда за провизией. Князь города, узнав об этом, послал своих людей, чтобы осведомиться об их здоровье, пригласить на ужин и предложить переночевать у него. Однако дул попутный ветер, благоприятствующий для продолжения пути в Ливорно. Послы сказали посланникам князя: «Мы глубоко благодарны вам, что вы осведомились о нашем здоровье». Но принесли извинения, что не могут нанести визит князю, потому что хорошие погодные условия благоприятствуют продолжению путешествия. Посланники Луи I обещали передать слова русских послов своему князю. Затем к князю Луи I отправился представитель Приказа тайных дел Юрий Никифоров с грамотами великого государя, а послы просили князя не держать на них зла из-за того, что официальные грамоты не были отправлены раньше, ибо они не знали, что князь в этом городе. Также просили Луи I не гневаться, что не нанесли ему визит, поскольку команда корабля, узнав о хороших погодных условиях, сочла необходимым выйти в море. И просили они отпустить их незамедлительно. Представитель Приказа тайных дел, наделенный полномочиями посла, передал эти слова князю, вручил ему грамоты великого государя и произнес речь от имени Посольского приказа. Князь, увидев грамоты, скрепленные печатями, сказал, что несказанно рад посланию великого государя и готов помогать послам во всех их делах. Он был бы счастлив принять у себя послов, но, учитывая, что им предстоит дальняя дорога, не может задерживать их. Если они решат остаться до завтра, он сам приедет на корабль, чтобы встретиться с послами. В противном случае он повелевает незамедлительно отпустить их. Наступила ночь. Корабль с послами вышел в море на всех парусах. Но после полуночи ветер неожиданно стих. Плыть под парусом стало невозможно, пришлось грести».
Константин Коровин «Sunshine», 1902 г.

С XIX века русские стали регулярно посещать Лазурный берег с тех пор, как отправившаяся из Кронштадта эскадра во главе с адмиралом Орловым сделала обходной маневр около Ниццы, прежде чем продолжить путь, который привел ее к победе в Чесменском сражении 6 июля 1770 г. над Турцией. Позднее Итальянская кампания под командованием фельдмаршала Александра Суворова и операции для поддержки царских кораблей, выходивших из портов Черного моря, предоставили русским возможность приезжать на Французскую Ривьеру, ставшую в первой половине ХIХ века излюбленным местом отдыха русской аристократии, старавшейся подражать примеру членов императорской семьи. Во второй половине ХIХ века русское присутствие здесь только усилилось. 26 октября 1856 г. вдовствующая императрица Александра Федоровна, супруга Николая I, потерявшая мужа полтора года назад, приехала вместе со своей свитой в Вильфранш и прожила в Ницце полгода. Несомненно, причиной тому стало желание провести зиму на теплом побережье, поправить здоровье и предаться различным развлечениям. Однако приезд вдовствующей императрицы имел также определенное эмоциональное и политическое значение. После подписанного несколькими месяцами ранее Парижского договора русские стремились утвердить свое присутствие в Средиземноморье.

Княжество Монако постоянно проводило свою политику сближения с Россией, что привело к открытию в 1877 г. генерального консульства Монако в Санкт-Петербурге и русского консульства в Монако в 1890-м. После смерти Александра III в ноябре 1894 г. было объявлено, что коронация Николая II состоится в конце мая 1896 г. в московском Успенском соборе, традиционном месте коронации русских царей. Князь Монако Альбер I поручил своему сыну князю Луи представлять его на торжественной церемонии. 

Константин Терешкович. Монте-Карло, 1930 г.

Несомненно, Альбер I полагал, что в свете традиции «больших путешествий» европейской аристократии, возникшей в эпоху Возрождения, это событие может стать важным этапом в образовании молодого князя, хотя его сын после окончания Особой военной школы Сен-Сир и Кавалерийской школы в Сомюре находился в это время в составе Иностранного легиона в Алжире. Было решено, что князь Луи поедет в сопровождении барона дю Шармеля, чрезвычайного посланника Монако в Париже, и подполковника графа д’Оремьё, адъютанта Альбера I. В записке, написанной собственноручно князем Альбером I, говорится о необходимости строжайшего соблюдения правил приличий: «Поскольку наследный князь имеет мало опыта участия в церемониях и исполнении официальных обязанностей, то господин барон дю Шармель будет руководить официальными обязанностями, которые будут наложены на миссию. А чтобы они были исполнены самым безукоризненным образом, господин дю Шармель сразу же по прибытии должен узнать из самых авторитетных источников обо всем, что ему надлежит делать. Официальное лицо, приставленное императором к наследному князю, несомненно, будет для этого чрезвычайно полезным. Необходимо разъяснить наследному князю все его обязанности во время присутствия на церемонии, при вручении ленты ордена Святого Карла императору и при визитах, которые ему предстоит принимать и наносить».
16 мая князь Луи выехал из Монако в Париж, откуда направился в Варшаву. В Варшаве он пересел на один из специальных поездов, посланных Николаем II для встречи иностранных государей. В Москву князь Луи прибыл 23 мая. Граф д’Оремьё писал: «В Москве была устроена торжественная встреча сначала кронпринцу, затем князю Луи, потом всем великим князьям. Делегация во главе с губернатором ждала их на вокзале. Там были батальон Преображенского полка с музыкой и флагами, много генералов. Такая же встреча была оказана двум князьям, которые прошли перед строем войск. Великий князь-губернатор обнял князя Луи и молодого великого князя, имени которого я не знаю, и пригласил их на ужин». По этому случаю произошел обмен наградами. Наследный князь получил Большой крест ордена Святого Александра Невского и вручил императору Николаю II Большой крест ордена Святого Карла - высшую награду Княжества Монако.
Трагические события в России прервали какую-либо связь с княжеством в тяжелые годы войн и революции, и по-настоящему Монако становится «русским» с приходом блистательной Русской Культуры в изгнании.
Это произойдет уже в 30-е годы XX века, а пока расскажем, как княжество «готовилось» к приходу русских. Из-за сложных отношений с Францией Княжество Монако в 1861 г. потеряло важную часть своих владений, включая Ментон и Рокбрюн. Это побудило правителя княжества Карла III начать развитие территории в районе будущего района Монте-Карло. Правитель княжества захотел возвести превосходный квартал, который смог бы принимать всю европейскую и российскую аристократию. В 1866-м плато Спелюг по государственному указу превращается в Монте-Карло. В этот период конкуренция между прибрежными туристическими городами уже была достаточно ожесточенной. Строительство пути Басс - Корниш, ранее начатое по инициативе императрицы Александры Федоровны, и открытие железной дороги Ницца - Монако сделали княжество более доступным для русских жителей Лазурного берега, которые на тот момент облюбовали Ниццу. С тех пор каждый город соревновался за то, чтобы завлечь максимальное количество состоятельных иностранцев и стать главным местом назначения для отдыхающих. Уже в 1879 г. Шарлем Гарнье была создана Опера Монте-Карло, где выступала знаменитая комедийная актриса Сара Бернар.
Началом «Русского Монако» стал 1932 год. В этом году появился «Балет Монте-Карло» на базе балетных трупп Оперы Монте-Карло и Русской оперы в Париже, созданных после смерти С. П. Дягилева. Директором труппы стал полковник де Базиль (один из псевдонимов Василия Воскресенского), художественным руководителем - Рене Блюм. Первый спектакль новая компания представила 17 января 1932 г. в Опере Монте-Карло. Балетмейстерами были приглашены Леонид Мясин и Джордж Баланчин, последний в результате интриг вскоре был вынужден покинуть труппу. С 1933 г. главным балетмейстером труппы стал Мясин.
Напомню, что Сергей Дягилев активно продвигал русское искусство в Европе с начала ХХ века. В 1909-м Дягилев приехал в Монако для того, чтобы основать труппу русского балета, позже названного Балетом Монте-Карло. Труппа просуществовала до смерти Дягилева в 1929 году. Затем полковник де Базиль в 1932-м организовал новую балетную труппу в княжестве, просуществовавшую под разными именами до сезона 1962-1963 годов.
Миа Славенска- прима-балерина Русского балета Монте-Карло

Очевидно, главной ролью Дягилева было развитие балета в княжестве, однако началом русского танца в Монако можно назвать 1892 год, когда Рауль Гюнсбург, легендарный директор Оперы Монте-Карло, поддержал модное течение «экзотического» танца. Гюнсбург был основателем театра в Москве, позже его назначили на пост директора Театра Ниццы. Интересно, что он находился в дружеских отношениях с Николаем II, который и представил его князю Монако Альберу I. Все великие оперные дома Европы фокусировались тогда на одном - привлечении русской аристократии. В ту пору балеты Москвы и Санкт-Петербурга имели сумасшедшую популярность, поэтому труппы российских артистов часто гастролировали по Европе. Пресса, журналисты и театральные критики также играли важнейшую роль в признании русского балета.
Тамара Туманова - прима-балерина Русского балета Монте-Карло

Из исторических архивов можно узнать о деятельности Филиппа Казимира, критика Nice Artistique и редактора издания Petit Nice. Он поддерживал регулярную переписку со своим другом, российским журналистом Александром Плещеевым.

В одном из писем можно найти упоминание о важном событии культурного сезона 1895 г. в Монако: «Сейчас мы едем в Монте-Карло, как ехали бы в Байройт, но главная разница здесь в том, что в Опере Монте-Карло репертуар демонстрирует эклектичный и интернациональный характер».
Марк Шагал. Афиша «Русского балета Монте-Карло»

Плещеев анонсировал эксклюзивное представление в Опере Монако в статье для Petit Nice под названием «Русские танцовщицы Кшесинская и Преображенская в Монте-Карло». В оперном зале Гарнье должен был собраться весь регион, включая княжескую чету, которая также хотела насладиться исключительным выступлением русских балерин. Все внимание было сфокусировано на главных героинях вечера: Матильде Кшесинской, получившей звание прима-балерины в 1893 г., и Ольге Преображенской. Во время представления балерины сменяли друг друга в па-де-де и мазурке в сопровождении танцора Императорского балета Санкт-Петербурга Альфреда Бекефи.
В своих воспоминаниях Кшесинская подчеркнула, что именно благодаря выступлению в Монте-Карло о ней узнала вся Европа, а в 1895-м она получила титул «прима-балерина ассолюта». Хотя Матильда и была в отношениях с цесаревичем Николаем Александровичем, будущим Николаем II, вышла замуж она за великого князя Андрея Владимировича в 1921 г. в Каннах. Через пять лет ей и ее сыну присвоили титул и фамилию князей Красинских, а 28 июля 1935 г. - светлейших князей Романовских-Красинских. В книге Александра Плещеева под названием «Наш балет от 1673 до 1896», посвященной истории русского балета, Кшесинская была представлена обществу как «национальное достояние».
Со времени «монакского успеха» Альфреда Бекефи и Ольги Преображенской Александр Плещеев не прекращал настойчиво просить критика Казимира, чтобы тот повлиял на управляющих театрами от Ниццы до Марселя и помог вовлечь русских танцоров в постановки.

В 1896 г. Ольга и Альфред снова с большим успехом выступили на сцене Монако.

Позже первая балерина и Бекефи появились на сцене Монте-Карло в 1897 и 1900 годах. Дальнейшее развитие балета в Монако связано с именем Марики Безобразовой.

Она родилась в России, но покинула страну в раннем детстве, уехав в Данию, а затем во Францию, в Ниццу, где и получила образование. Ее сценическая карьера сложилась в Балете Монте-Карло под руководством Михаила Фокина; но, создав и возглавив труппу «Балет Канны», она всецело посвятила себя педагогической деятельности, о чем всегда мечтала.

Позже Марика Безобразова переезжает в Монте-Карло и в 1952 г. основывает собственную «Школу классического танца в Монте-Карло». Основа ее преподавания базируется на русской методике, но программа школы предполагает всестороннее профессиональное образование.

С лета 1975-го Школа Безобразовой расположилась в помещениях «Академии классического танца Принцессы Грейс», где Безобразова подготовила свыше 70 танцовщиков.
Князь Монако Альбер II на Северном полюсе

С тех пор прошло немало лет, и вот 16 апреля 2006 г. на Северном полюсе был поднят флаг Княжества Монако. Суверенный Князь Альбер II в составе экспедиции на собачьих упряжках покорил Северный полюс. Экспедиция стартовала 13 апреля с российской полярной дрейфующей станции «Барнео» и, пройдя 92 км, достигла Северного полюса. Это первый раз в новейшей истории, когда на Северном полюсе побывал глава европейского государства.
Князь Альбер II рассказывал о своем путешествии: «Мне представилась возможность осуществить эту необычайную поездку вместе с командой моих единомышленников. До меня мало кто из людей имел такой шанс - достичь Северного полюса, стартовав с российской базы «Барнео».

Для нас это был незабываемый опыт. Говоря о целях экспедиции, я бы сказал так: были две цели. Первая состояла в том, чтобы почтить память моего прапрадеда Альбера I, отметить столетний юбилей его полярных экспедиций. Вторая причина заключалась в том, чтобы привлечь внимание к тем опасностям, которые подстерегают наш мир.

И я должен вам сказать, что мой прапрадед был одним из первых ученых в начале XX века, который привлекал внимание мирового общественного сообщества к проблемам охраны окружающей среды.

Он внес большой вклад в развитие океанографии, в то время это была еще совершенно молодая отрасль науки». О трудностях и смертельных опасностях князь рассказывал, как истинный аристократ: князь говорил сдержанно:

«Путешествия в такие регионы всегда сопряжены с определенным риском. Но, к счастью, у нас были очень опытные проводники. Какие были опасности? Во-первых, это хаотическое движение льдов и тонкий лед, под которым была видна вода…

Прохождение через такие участки всегда связано с большими трудностями. Были на нашем пути торосы, льдины. Не всегда удавалось легко их преодолевать на упряжках. Иногда нам приходилось спешиваться, брать собак за поводки и на руках вытаскивать всю упряжку с собаками».
Князь Альбер не зря выбрал русских в качестве своей команды, он прекрасно знает о впечатляющем опыте русских первопроходцев и покорителей вечных льдов. В команде князя был один из самых опытных русских полярников - Дмитрий Шпаро, а встречал князя на русской земле другой легендарный полярник, первый вице-президент Русского географического общества, президент Государственной полярной академии, президент Ассоциации полярников Артур Чилингаров. Князь исполнил мечту своего детства с помощью русских полярников, достиг полюса, о котором мечтал еще его дед, в честь которого он был назван.
История «Русского Монако» продолжается, и будем надеяться, что больше никакие трагические события не помешают культурным и научным связям двух государств.
Максим ВОЛКОНСКИЙ