Суббота, 19 января 2019 07:00

«Наш долг отдать то, что дали нам»

На традиционном осеннем джазовом фестивале в Монако благодаря организации Berin Iglesias Art на сцене Оперы Монте-Карло выступил Денис МАЦУЕВ с командой джазовых музыкантов. Приблизительно в том же составе пару лет назад они выступали на «Симфонии Лазурного берега» у Татьяны Тридворновой на вилле Эфрусси де Ротшильд. Но теперь выступление взрослых мужчин украсила удивительная 11-летняя саксофонистка, игравшая наравне с маститыми музыкантами. Концерт получился необыкновенно ярким и эмоциональным. Сначала Денис Мацуев исполнил несколько произведений из классического репертуара, а затем вместе с ним на сцену вышли аккордеонист Айдар Гайнуллин, контрабасист Андрей Иванов, ударник Александр Зингер и юная Софья Тюрина. После генеральной репетиции за кулисами Оперы мы смогли поговорить.

Денис, как вам удается совмещать такую обширную деятельность - концертную, общественную, образовательную. Исполнителю требуется огромная концентрация сил в подготовке к концертам и на выступлениях. Если не секрет, как выглядит ваша ежедневная жизнь?

Ежедневная жизнь просто сумасшедшая - каждый день перелёты и практически каждый день концерты. И это самое важное. Я люблю делать то, что у меня получается - участвовать в общественной жизни, вести фестивальную деятельность, заниматься фондом «Новые имена», проводить конкурсы и многое другое. Это имеет успех, и я вижу от этого реальную пользу. Но если я почувствую, что это будет влиять на качество исполняемых программ, если я что-то не буду успевать, безусловно сконцентрируюсь на карьере исполнителя. Пока, слава богу, удается. Учить новый репертуар с детства научился довольно быстро. Дело, наверное, не в быстроте выученного текста, а быстроте того момента, когда ты чувствуешь, что можно выйти с тем или иным произведением на сцену. Это я называю тем моментом, когда закипела вода между мной и выученной пьесой. Выйти на публику - конечная точка любовного романа с той или иной музыкой. В моем репертуаре 44 концерта с оркестром и 23 сольные программы. И каждый год пополняю одной или двумя сольными программами и как минимум новым концертом с оркестром.

Откуда появился джаз? Такое увлечение редко встретишь у классического исполнителя.

Это любовь с детства. Мой папа великолепный классический пианист, композитор, к тому же обожающий джаз. С детства я слышал лучшие исполнения джаза, волей-неволей копировал, повторял их. К тому же всегда обожал импровизировать. На мой взгляд, джаз - вид музыкального искусства, находящийся на том же уровне, что и классическая музыка. Некоторые думают, что джаз немного несерьезно, что это расслабление, развлечение. На самом деле джаз абсолютно серьёзнейший жанр, к которому нужно относиться с такой же глубиной и заниматься им в течение всей жизни. Нельзя просто взять и начать импровизировать. Поэтому я никогда не называю себя джазменом. Это моё собственное видение, мои собственные фантазии, посвящённые этому великому искусству. Кроме того, джаз - состояние души. Джаз может проявляться в каком-нибудь поступке. Я знаю огромное количество людей, которых могу назвать джазменами, в том числе среди классических музыкантов. Один из журналистов сказал, что для меня классическая музыка - это жена, а джаз - любовница.

Как вам удаётся совмещать классику и джаз? По-моему, для исполнителя это два разных полюса.

Иногда сбегаю… и с большим удовольствием, это очень помогает. Джаз даёт чувство свободы, интуитивную спонтанность на сцене - я имею в виду в какой-то фразе, каком-то неожиданном моменте помогает в понимании классической музыки. Несмотря на то что солист не меняет текст автора, но джаз помогает, ведь не дай бог ошибёшься, ты можешь очень быстро вывернуться из какого-то опасного конфуза. У меня, слава богу, таких случаев не бывает. На самом деле мне необычайно повезло в жизни, потому что выхожу на сцену с великими дирижёрами: Валерием Гергиевым, Юрием Темиркановым, Зубином Метой, Марисом Янсонсом, Куртом Мазуром, список можно продолжить... Огромное счастье играть с музыкантами, которые на самом деле - абсолютные джазмены.

Как это?

Я имею в виду, что мы ни разу не повторились, играя десятки и сотни раз вместе. У этих людей есть чувство предвкушения. Они обожают не аккомпанировать, а предвосхищать движение солистов. Нет одинакового выступления, всегда звучит новая интерпретация.

А дирижеру не страшно ожидать от вас каких-нибудь неожиданных поворотов?

Нет, у меня тоже есть опыт аккомпанирования оркестром. Поэтому разлететься нам невозможно.

Почему вы вдруг начали поддерживать новые таланты? И как получилось, что с вами выступает на сцене совсем юная девочка, расскажите о ней.

С удовольствием расскажу о саксофонистке Соне Тюриной, с которой мы приехали сюда выступать на джазовый фестиваль, и о поколении, которое идёт за нами.

Все пошло от Иветты Николаевны Вороновой, которая придумала фонд «Новые имена», когда приехала в Иркутск в 90-м году. Она подошла ко мне и сказала: «Киска моя, мы хотим пригласить тебя в Москву!» А я тогда играл в футбол и, опаздывая, вбежал взмыленный в зал. Выслушал, поблагодарил её и убежал обратно на стадион. Я ведь был капитаном команды! И даже не осознавал тогда, что произошло.

Знакомство с Иветтой Николаевной стало знаковой историей в моей жизни. Потому что та поддержка, оказанная мне, когда я приехал в Москву и поступил в ЦМШ, неоценима. Начался круговорот гастролей, мастер-классов, стипендий, летняя творческая школа в Суздале. Мы объехали 45 стран, я играл в Карнеги-холле, перед Папой Римским в Ватикане, английской королевой в Букингемском дворце и много где ещё. Если бы не Воронова, не было бы ничего. В 90-е годы, конечно, было очень сложно.

И если сегодня вы найдете на афише концерта в любой точке света русское имя исполнителя моего возраста и младше, это 100% выходец из «Новых имён».

Это те, кто сегодня прославляют нашу великую русскую исполнительскую школу.

Вот что задумала Воронова в 89-м! Она не была музыкантом, но обладала особым чувством рентгена.

Она чувствовала, что из этой маленькой киски может получиться отличный исполнитель, и, как правило, никогда не ошибалась.

За 5 лет до того, как Иветта Николаевна ушла из жизни, она попросила меня возглавить её фонд. Она оставалась в руководстве, но захотела, чтобы рядом с ней был не только я, но и все наши воспитанники, прошедшие через «Новые имена».

И теперь наш долг отдать то, что дали нам. И вся моя деятельность, связанная с «Новыми именами», с детскими конкурсами, с «Синей птицей» и много другое - это, во-первых, выполнение клятвы Иветте Николаевне.

Я ведь сибиряк, и у нас данное слово надо очень серьезно держать.

Сегодня сложилась удивительная команда, и Сонечка Тюрина одна из них. Она родилась в Балаково, в Саратовской области. Появилась у нас в возрасте 9 лет. Это уникальный самородок, который играет любую музыку, в любом жанре. С ходу может импровизировать. Она играет «Полёт шмеля» практически на одном дыхании в сумасшедшем темпе. Соня играет ещё на скрипке, гитаре, фортепиано. 

А какие у нас юные пианисты! Совершенно удивительные, могу сказать, что эти дети отличаются от нас, они живут в другом темпе ритма. Они успевают учиться, читать книги, ходить в кино, заниматься спортом, разговаривают на нескольких иностранных языках, владеют компьютерными технологиями, у них фантастическое чувство юмора. И самое главное - они умеют чувствовать свободу на сцене. Этому не научишь. Если вы не смотрите на сцену, когда играют эти одаренные дети, то создаётся полное ощущение, что выступает сложившийся мастер. Я не люблю слово «вундеркинд». Оно опасное.

Как думаете, что будет с ними через 10 лет?

Наша задача вести их, обеспечивать постепенное развитие, И что немаловажно - иметь с родителями очень близкий контакт, потому что у них звездная болезнь начинается гораздо раньше, чем у их детей.

Денис, какие у вас мечты?

Я не хочу, чтобы это мое сумасшествие заканчивалось. Мне это по душе. Наверное, сложно выдержать, но то, что я практически каждый день выхожу на сцену - это самое большое счастье на свете.

Спасибо за встречу! И исполнения мечты!

Нина ПОПОВА